Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей - Еспер Юуль

Перечитайте эти правила и примите их. Если вам около тридцати, вы, возможно, возразите: «Да, это моя ответственность, я взрослый и должен держать себя в руках. Но нужно учитывать причину моего гнева».

Эти рассуждения – эхо недавнего прошлого, когда дети автоматически считались виноватыми во всех конфликтах с родителями. Даже сегодня многие родители разделяют этот подход и реагируют одним из двух способов.

Сентиментальный способ: «Иди сюда, милый, иди к мамочке. Мамочке так жаль, что она тебя ударила. Так не должно быть. Мамочка вытрет тебе носик, и мы забудем об этом, правда? Я больше так не буду делать, обещаю».

На первый взгляд, это звучит трогательно, но обратите внимание, что здесь нет признания ответственности взрослого. Мать просто говорит: «Так не должно быть», и это не снимает с ребенка вину. Мало того, она возлагает на него дополнительный груз – извинение и обещание, которое вряд ли выполнит.

Более зрелая реакция: «Мне очень жаль. Ты должен простить меня. Я не знаю, что на меня нашло. Но ты же сам понимаешь, что вел себя невозможно? Ладно, давай забудем. Этого больше не случится, договорились?»

Здесь есть попытка разделить обвинения «по справедливости» – и возложить вину на обе стороны. Люди сплошь и рядом пользуются таким приемом: когда мы не можем или не хотим брать на себя ответственность, мы переносим ее на окружающих и на наши отношения с ними.

От насилия всегда страдают обе стороны. Это касается не только детей и родителей, но и всех типов отношений. Вот что происходит при этом с людьми.

Их чувства сразу дают им понять, что они поступили неправильно. Чтобы справится с неловкостью, они подавляют чувство вины, нанося тем самым ущерб своему человеческому достоинству. Возможно, их достоинство уже было подорвано много лет назад, когда они сами стали жертвой жестокого обращения, но оно страдает каждый раз, когда они идут тем же путем. Их духовное развитие неизбежно замедляется, а эмоциональная жизнь сводится к сентиментальности.

Ментальная реакция таких людей бывает двоякой. Либо они оправдывают жестокое обращение, либо снимают с себя ответственность за свои поступки, возлагая вину на жертву или погружаясь в себя и уходя от контакта.

Эти люди неизбежно начинают относиться к своей жизни с тем же презрением, что и к жизни других. Некоторые уделяют преувеличенное внимание своему физическому здоровью, социальному успеху или материальному благополучию. Но эта внешняя самоуверенность скрывает распад личности.

Люди, для которых жестокость – скорее исключение, чем правило, тоже страдают от последствий, но они затрагивают только часть их личности. Возможно, они никогда не встретятся с этой своей частью. Но это не значит, что ущерб незначителен; он абсолютно реален и пропорционален уровню насилия.

Взрослые всегда ответственны за насилие, возникающее и в их отношениях с детьми, и в поведении детей с другими – братьями и сестрами, друзьями и родственниками, а также с чужой собственностью.

В последние годы политики всего мира, при поддержке возмущенных и растерянных родителей, сосредоточились на борьбе с агрессивным и деструктивным поведением молодежи. Эта стратегия так же абсурдна, как идея покрыть бюджетный дефицит бумажками из игры «Монополия».

Либерализация общества и рост самосознания детей и молодежи привел к тому, что многие из них демонстрируют свою боль публично и дерзко. Эта тенденция будет усиливаться, пока мы не признаем свою ответственность за массовое насилие, физическое и психологическое, которому взрослые подвергают детей во имя воспитания.

Медики и ученые-нейрологи единодушны: жестокое обращение снижает когнитивные, эмоциональные и социальные способности детей. Оно может сделать их более тихими и послушными на короткое время, но снизит качество их жизни во многих проявлениях.