Ложь и приемы защиты от нее - Виктор Шейнов

Водитель иномарки согласился подвести симпатичную девушку. На предложение скоротать вечерок вдвоем в интимной обстановке юная прелестница согласилась не сразу. Поднимаясь в квартиру новой знакомой, он уже предвкушал романтическое приключение…

Однако в самый неподходящий момент в дверь позвонили. На пороге стояли разгневанная дама средних лет и два верзилы. Мамаша и племянники недвусмысленно растолковали полуодетому ловеласу, какие его ждут неприятности. Они заявили, что, поскольку девушка несовершеннолетняя, ему теперь грозит тюремный срок. Впрочем, они дают шанс уладить дело.

Для недогадливых совратителей во втором акте спектакля родительница всерьез наказывает блудливую дочь, та оправдывается: мол, «он сам пришел». И попытался изнасиловать. «Насильник», глядя на заплывающий глаз «жертвы», в 99 случаях из ста смекает, что попытка надругательства над ребенком налицо. А это уже иные суммы… Потому что и другой срок…

«Улаживание дела» вылилось в максимально возможную сумму отступных (в деньгах и ценностях).

Несовершеннолетние соблазнительницы ловят клиентов на вокзалах, в аэропортах и транспорте, связывающих аэропорт с городом.

Возможны и другие варианты развития сюжета. Попутчица может пригласить к себе на рюмку чая. При остановке где-нибудь в глухом дворе к машине подходит пара качков. Возможно, они просто уедут на автомобиле любителя «клубнички». Но бывали случаи, когда их еще и калечили или заставляли подвезти краденые вещи.

Сформировался клан проституток, специализирующихся исключительно на обворовывании клиентов. Одни подмешивают клофелин в напитки (клиент засыпает и остается без бумажника и часов), другие совмещают древнейшую профессию с ремеслом наводчицы (и тогда свидание оборачивается квартирной кражей), третьи заманивают в укромное место, где клиента поджидает пара качков (в этом случае можно не только кошелька, но и здоровья или даже жизни лишиться).

«Меня изнасиловали»

Новое направление в секс-бизнесе открыли белоруски. Об этом – выдержки из публикации минской журналистки Ольги Улевич: «Воистину новое слово в проституции сказали ушлые девушки из белорусского города Гомель. Во-первых, эти оторвы за одну-единственную ночь любви получают столько, сколько элитные московские путанки зарабатывают в лучшем случае за несколько сеансов. А во-вторых, у клиентов гомельских красоток, кобелей похотливых, после такой ноченьки напрочь пропадает желание ходить налево. А то и вовсе случается импотенция на нервной почве. При этом выглядит все чинно, благородно и просто до гениальности. Представьте: девушка ложится в постель с мужчиной. Ни о каком насилии или – упаси Бог! – деньгах и речи не идет. Все происходит с обоюдного согласия, по любви, так сказать. А наутро девушка пишет в прокуратуру заявление об изнасиловании. После чего насильник сам несет ей деньги и, как сказал бы Остап Бендер, долго виляет хвостом, умоляя их принять. Обычно девчонки принимают по 500–600 долларов, однако, по неофициальной информации прокуратуры Советского района Гомеля, отдельным субъектам приходилось выкладывать и по нескольку тысяч баксов. За эти деньги реально купить приличный автомобиль. Или даже скромную квартиру в провинциальном белорусском городе. И налоги платить не надо, и отстегивать сумму сутенеру или там бандитской “крыше” нет никакой нужды.

Девушки познали тонкую юридическую особенность уголовной статьи об изнасиловании, которая заключается в том, что насильник полностью зависит от своей жертвы. При изнасиловании обычно не бывает свидетелей. Это интимное дело. Есть только насильник и жертва. Закон предписывает больше верить жертве. Скажет жертва “Изнасиловали!” – значит изнасиловали. Преступник ведь, понятное дело, сам никогда не признается в совершенном преступлении.

Такое впечатление, что Уголовный кодекс составляла женщина, которая в ранней юности действительно подверглась насилию со стороны мужчины, да так и не смогла забыть об этом. Стала работником правоохранительных органов и разработала 115-ю статью УК. Неопытные мужчины подвоха в ней не усмотрели. За что теперь и расплачиваются.

Написать заявление об изнасиловании раз в десять легче, чем школьное сочинение. Пример. “Он изнасиловал меня. Как реальную угрозу я восприняла его слова «лежи, а то ударю». Поэтому не сопротивлялась и боялась кричать…” Этого достаточно.

В течение 10 дней после подачи заявления прокуратура рассматривает все обстоятельства и заводит уголовное дело. Все эти 10 дней “насильник” мечется, как тигр в клетке.

Во-первых, нет дураков сидеть ни за что. Во-вторых, деловая репутация под угрозой. А про осложнения в семье и подумать страшно! Но за эти 10 дней все еще можно остановить! Способ один – выкупить у “жертвы” ее заявление.

Иногда в эту хитроумную ловушку попадается какой-нибудь 18-летний парень. И тогда ему на откуп сбрасывается вся семья. Не начинать же ребенку жить с тюрьмы: за изнасилование светит от 5 до 15 лет.

Надо было соблюдать только одно правило: не подавать заявление дважды в одну прокуратуру за один сезон.

Но когда ее заявление появилось в прокуратуре Советского района Гомеля, следователи насторожились. Дело в том, что в последнее время с заявлениями об изнасиловании происходили какие-то странные вещи. Дамочки как будто взбесились! Вначале приписывают своим знакомцам все смертные грехи: насильник, убийца, маньяк! А через несколько дней приходят будто их подменили: я не так его поняла, это он в порыве страсти, он любит меня, я люблю его. И заявление забирают.

Бывает, что в сети попадается и крупная добыча. Какой-нибудь местный или залетный бизнесмен. С такого не грех запросить и несколько тысчонок “зеленых”. Надо быть лишь тонким психологом, чтобы не прогадать.

И держать паузу. В то время как менее профессиональные шантажистки чаще всего сами приходили к “насильнику” за деньгами и получали свои “несчастные” 100 долларов.

Уличить девушек в мошенничестве очень сложно. И пока не получается.