Думай как миллиардер. Все, что следует знать об успехе, недвижимости и жизни вообще - Мередит Макивер

Для начала дружбы у людей должно быть что-то общее. Я, например, дружу с Реджисом Филбином [10] , потому что он позитивно настроенный парень и мне всегда приятно его общество. Я тоже могу отнести себя к людям с позитивным настроем, так как предпочитаю видеть положительные стороны жизни, поэтому мы с Реджисом всегда отлично проводим время. Вот вам один рецепт хорошей дружбы, простой и надежный.

А теперь поговорим о моей дружбе с Ричардом Лефраком. Как-то раз он позвонил мне, когда я был на одной важной для меня деловой встрече. Но я слишком ценю дружбу с Ричардом, чтобы проигнорировать его звонок. Он – лучший из лучших. Мы с ним всегда подшучиваем друг над другом. Я сказал ему, что наблюдаю из окна своего офиса, как рабочие возводят строительные леса вокруг его здания. При этом я пообещал Ричарду, что, если вдруг замечу, что рабочие халтурят, непременно в ту же минуту позвоню ему – а другого он от меня и не ожидает.

Мы поговорили еще две-три минуты; он спросил, когда у меня очередные съемки The Apprentice , а я осведомился о его здоровье. Он также поинтересовался, как поживают мои дети, а я спросил о его сыновьях. У Ричарда их двое, причем один из них, Гарри, – настоящий непоседа, этакая динамо-машина. Ему наверняка суждено достичь больших высот. Внимание к таким жизненным подробностям очень важно для поддержания настоящей дружбы. Вы должны принимать близко к сердцу все, что происходит в жизни ваших друзей. А как иначе сохранить дружеские узы?

Есть такая старая поговорка: «Хочешь иметь друга, будь сам другом». Да, чаще всего это именно так. Но я встречал многих эгоистичных людей, в представлении которых друг должен быть таким, каким им хочется. И боже упаси вас хоть на йоту отойти от этой навязанной вам роли – берегитесь: они тут же объявят вас плохим другом.

Если ваши друзья обладают такой же уверенностью в себе, как и вы, это исключает возникновение зависти или ревности к вашим успехам. Я очень удачлив и часто подмечаю у других плохо скрытую зависть к моим успехам. Я уже научился быстро определять, искренен со мной человек или только притворяется, а все потому, что слишком много встречаю в жизни последних. Я не осуждаю их, поскольку это естественное проявление человеческой природы, и к этому нужно относиться с пониманием.

Вот, например, Стив Уинн, успешный управляющий крупного отеля в Лас-Вегасе, – мой настоящий друг. Между нами было многое: и совместные удачи, и жестокие противоречия, – но мы всегда умудрялись ладить друг с другом, оставаться вместе. Стив как-то позвонил мне посоветоваться, когда подумывал об изменении названия своего отеля в Лас-Вегасе (который, кстати, обещал стать весьма прибыльным) с le Reve на Wynn. Я сказал, что это стоящее дело. А сейчас мы оба противостоим телекомпании НВО [11] , вознамерившейся снять какой-то кошмарный фильм о тяжбе, которую мы со Стивом вели в прошлом в Атлантик-Сити из-за одного находящегося там казино. Причем мы пользуемся услугами одного и того же адвоката – Бэрри Ленгберга. Надеюсь, что у НВО хватит здравого смысла внести коррективы в свой сценарий, чтобы нам не пришлось потратить кучу денег на борьбу с ней.

Я знаком со многими весьма успешными людьми, которые предпочитают общаться только с теми, кто не смог преуспеть в жизни, – с неудачниками. Вероятно, это позволяет им острее ощущать собственные значимость и успешность. Один мой приятель, очень удачливый и знаменитый, любит заявлять во всеуслышание, что готов общаться только с неудачниками. (Как бы вам понравилось быть одним из его друзей?) Я же не имею таких чудачеств: мои симпатии или антипатии никогда не связаны с тем, чего тот или иной человек добился или что потерял в жизни, будь то огромный успех, оглушительный провал или так, серединка на половинку.