Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения - Роберт Сапольски

Тем временем тревоги бедных только множились во многом благодаря появлению нового слова «burking»^[27], по имени Уильяма Бёрка, престарелого похитителя трупов, который изобрел чудесный обычай заманивать нищих к себе домой на благотворительный обед, а потом душить их, чтобы быстренько продать анатомам^[28]. Хотя благородная и понимающая медицинская общественность закрывала глаза на подобные нескромности, у бедняков это вызывало волну недовольства. Разъяренные толпы линчевали пойманных похитителей, вламывались в дома анатомов и сжигали морги.

В Нью-Йорке вскоре после Американской революции поймали студентов-медиков из Кингс-колледжа (ныне Колумбийский университет) за выкапыванием трупов на кладбище для бедных (они наверняка пытались обойтись без посредничества похитителей трупов и заработать немного карманных денег). За этим последовали беспорядки, которые длились несколько дней: врачам пришлось скрываться в доме Александра Гамильтона^[29], пока ополчение штата стреляло в толпу.

В XVIII–XIX веках многие европейские правительства принимали меры, чтобы сдерживать подобные бесчинства и ограничивать охоту на бедняков. Анатомов обеспечивали материалом, расхитителей гробниц оставили не у дел, а на бедняков нашли управу – все одним удобным новым законом: все умершие без средств в богадельне или больнице для бедных передавались на вскрытие.

Историк Рут Ричардсон, автор книги «Смерть, вскрытие и неимущие» (Death, Dissection and the Destitute), утверждает, что законы работали на устрашение и наказание бедных. Ричардсон указывает, что в 1829 году, когда в Британском парламенте впервые представили так называемый Акт об анатомии, его дружно отвергли как несправедливый и слишком жесткий. И тем не менее всего через три года, вскоре после восстаний против реформ, поднятых низшими классами, тот же самый акт снова представили в том же самом парламенте, и его быстро приняли 46 голосами «за» и 4 – «против».

Акт об анатомии тем самым утвердил бедняков в качестве главного источника трупов для анатомов. В течение века, последовавшего за принятием этого акта, более 99 % трупов, использованных для обучения медицине в Лондоне, были получены из богаделен. Хотя в последние годы этот процент упал – все больше людей добровольно передают свои тела науке, – бедняки все еще составляют подавляющее большинство трупов для практики врачей и ученых. Как-то я говорил с антропологом, который работал на одного из поставщиков биоматериала (продавцов скелетов и частей тела медицинскому сообществу). Его работой было прочесывать индийские деревни и покупать скелеты у нищих родственников умерших. Желающих продать такой товар всегда хватало.

Ничто из этого не удивительно. Социоэкономическое неравенство пронизывает всю систему здравоохранения в США. Исследование, которое провели в начале 1990-х Колин МакКорд и Гарольд Фримен, хирурги из Гарлемской больницы в Нью-Йорке, показало, что средняя продолжительность жизни мужчин-афроамериканцев в Гарлеме меньше, чем у мужчин в Бангладеш. Другие классические исследования показали, что чем более бедным человек выглядит при поездке на машине скорой помощи, тем вероятнее, что его объявят мертвым по прибытии.

Но бедность оказывает еще более глубокое и прямое влияние на здоровье. Болезни, побеждающие неблагополучных людей, непохожи на те, от которых обрываются жизни богатых: хроническое недоедание, паразитические инфекции, туберкулез – в общем, изнуряющие болезни, связанные с длительным стрессом. Более того, хронический стресс приводит ко множеству морфологических изменений в теле, которые могут повлиять на то, что будет видно при вскрытии.

Например, надпочечники. Когда их хозяин большую часть времени находится в состоянии «бей или беги», они выделяют адреналин и класс стероидов, известных как глюкокортикоиды, которые ускоряют сердцебиение и обмен веществ. Люди, живущие в постоянном стрессе, требуют от надпочечников производства гормонов, и надпочечники от этого могут увеличиваться. У лабораторных крыс, которые болели изнуряющими болезнями, на вскрытии видны надпочечники большего размера, чем у здоровых крыс контрольной группы. То же наблюдается и у человеческих трупов.

Но до 1930-х исследователи-медики этого не знали. Врачи, изучая почти исключительно трупы бедняков, считали, что видят нормальные надпочечники. Но они наблюдали последствия жизни, проведенной в нищете. В редких случаях, когда исследовали тела кого-то побогаче, замечали, что надпочечники необычно малы – легче по весу, чем описано в журналах по патологии, и совсем непохожи на те, что изучали в медицинском институте.

Не зная, как выглядят нормальные надпочечники, для объяснения этого феномена врачи изобрели новую болезнь: идиопатическая атрофия надпочечников, что на простом языке означает «надпочечники сжались по неведомой причине». Эта «болезнь» процветала в начале XX века: потом врачи поняли, в чем дело, и от болезни все мгновенно излечились.

Но не все медицинские казусы из-за бедных как источника анатомического материала были такими смешными. По крайней мере в одном случае искаженные данные привели к трагическим последствиям.

Когда человек находится в стрессовом состоянии, гормоны надпочечников подавляют иммунный ответ. Хронический стресс, который испытывают неимущие люди, постепенно может вызывать уменьшение желез, необходимых для работы иммунной системы – например, тимуса (вилочковой железы) в горле. В результате на непропорционально большом объеме материала для вскрытия (полученном от людей, страдавших заболеваниями, вызванными хроническим стрессом и депривацией) наблюдались атрофированные вилочковые железы. То есть то, что в 1930-х считалось вилочковой железой нормального размера, на самом деле было сильно уменьшено. Это подготовило почву для ужасной медицинской катастрофы.

Педиатры стали обнаруживать относительно новый недуг, в народе известный как «смерть в колыбели» – теперь именуемый синдромом внезапной детской смерти (СВДС). Безо всяких видимых причин родители, уложившие здорового младенца спать на ночь, с утра обнаруживали его мертвым. Современные медики несколько продвинулись в понимании СВДС: он обычно происходит с младенцами, которые до рождения испытывали недостаток кислорода в третьем триместре беременности: это повреждает клетки мозга, ответственные за управление дыханием. Тем не менее в тот момент у врачей не было ясного представления о причинах таинственных смертей.

Столкнувшись с этой загадкой, патолог по фамилии Палтоф, работавший в конце XIX века, пошел логическим путем. Он аккуратно вскрывал младенцев, умерших от СВДС, и сравнивал результаты со вскрытиями младенцев, не страдавших СВДС. Неудивительно, что вскоре Палтоф нашел значительное различие: вилочковые железы умерших от СВДС были намного крупнее. Сегодня совершенно очевидно, в чем было дело. Дети из контрольной группы умирали от хронических болезней и истощения, в ходе которых атрофировалась вилочковая железа, а от СВДС умирали внезапно. Палтоф, изучавший детей с СВДС, был первым патологом, который систематически наблюдал вилочковые железы нормальных размеров.