Ведерко мороженого и другие истории о подлинном счастье - Анна Кирьянова

Давай смотреть вперед – на будущие годовщины, на грядущую старость – без страха и уныния». Это Марк Твен написал своей пожилой жене Оливии. Он был подкаблучником – так говорили. А жена была такой верующей и высоконравственной, что запретила шутки и нецензурные выражения в его книгах. Вернее, одно нецензурное выражение она нашла и строго запретила печатать; герой говорит грубые слова «черт побери!». 15 тысяч страниц остались неопубликованными – Оливии они не понравились. Она нашла их аморальными. Она многое находила аморальным. И шуток не понимала; каково с ней было жить писателю-юмористу? Ведь другой писатель, Диккенс, написал, что не может быть счастливым брак, если люди не понимают друг друга. Если они из разной среды, разного воспитания, разной веры: они говорят на разных языках и не смогут быть счастливыми. Сам Диккенс порвал с женой – она его не понимала. А Марк Твен со своей Оливией прожил 36 лет, до самой ее смерти. Когда она заболела, он по всему дому развесил записки с пожеланиями выздоровления. И просил птиц не петь под окном Оливии ранним утром – ей надо поспать! Он жил только ей. Трое детей у них погибли, Твен разорялся дотла несколько раз, отправлялся в кругосветное путешествие, чтобы заработать, – скучная высоконравственная Оливия следовала за ним. С постным выражением лица, чопорная дама такая. Но она знала, что на корабле некому будет позаботиться о ее «седом мальчике», так она мужа называла. Это была совершенно неподходящая пара. Вот совершенно разные люди! Но любовь существует сама по себе, а Дух дышит, где хочет. Неважно, какое образование, характер, религия и цвет кожи у людей; неважно, если есть любовь. Над нашими шутками есть кому посмеяться; наши книги есть кому понять; наши убеждения есть кому разделить; много людей вокруг! А истинно любят – просто так. Навсегда. И в Вечности снова встречаются такие пары; созданные друг для друга; и такие разные… Это и есть – тайна настоящей Любви.