Холотропное дыхание. Новый подход к самоисследованию и терапии - Кристина Гроф

Мандала – это санскритское слово. Буквально означающее «круг» или «завершение». В наиболее общем смысле этот термин можно использовать для любого узора, обладающего сложной геометрической симметрией, например, паутины, расположения лепестков в цветке или бутоне, морской раковины (вроде песочного доллара), изображения в калейдоскопе, витража в готическом соборе или узора в виде лабиринта на его полу. Мандала – это зрительное построение, которое легко схватывается глазом, поскольку соответствует структуре органа зрительного восприятия. Сам зрачок глаза представляет собой простую форму мандалы.

В ритуальной и духовной практике мандалы – это образы, которые можно рисовать, писать красками, лепить или танцевать. В тантрических школах индуизма, буддизма и джайнизма это слово обозначает изощренные космограммы, состоящие из элементарных геометрических форм (точек, линий, треугольников, квадратов и кругов), цветков лотоса и сложных архетипических фигур и пейзажей. Они используются как важные вспомогательные средства для медитации, помогающие практикующим сосредоточивать внимание внутри и ведущие их к особым состояниям сознания.

Хотя использование мандал в тантрических школах индуизма, буддизма и джайнизма было особенно утонченным и сложным, искусство рисования мандал как часть духовной практики можно найти и во многих других культурах. Примерами прекрасных мандал могут служить ньерика – тканые картины индейцев Ууичоли из Центральной Мексики, изображающие видения, вызываемые ритуальным приемом пейотля. Сложные песочные картины, используемые в целительских и других ритуалах индейцев навахо, и картины из коры, создаваемые австралийскими аборигенами, также содержат замысловатые узоры мандалы.

Использование мандал в духовной и религиозной практике различных культур и в алхимии привлекло внимание швейцарского психиатра К. Г. Юнга, который заметил, что сходные узоры проявлялись в рисунках его пациентов, находившихся на определенной стадии психодуховного развития. Согласно Юнгу, мандала – это «психологическое выражение всей полноты самости». По его словам: «Строгий образец, налагаемый такого рода круговым образом, компенсирует расстройство и путаницу психического состояния – а именно, посредством построения центральной точки, с которой соотносится все» (Jung 1959b).

Нас самих на использование рисования мандал вдохновила работа Джоан Келлог, которая была членом нашей группы, занимавшейся психоделической терапией в Мэрилендском Центре Психиатрических Исследований в Балтиморе. Занимаясь арт-терапией в психиатрических больницах в Уикоффе и Пейтерсоне в Нью Джерси, Джоан давала сотням своих пациентов лист бумаги с нарисованной окружностью и принадлежности для рисования и просила их рисовать все, что приходит им в голову. Ей удавалось обнаруживать значимые корреляции между их психологическими проблемами и клиническими диагнозами и специфическими аспектами их рисунков, вроде выбора цветов, предпочтения угловатых или округлых форм, использования концентрических кругов, деления мандалы на сектора и соблюдения или несоблюдения границ круга.

В Мэрилендском Центре Психиатрических Исследований Джоан сравнивала мандалы участников программы, нарисованные до и после психоделических сеансов, ища значимые корреляции между основными характеристиками мандал, содержанием психоделических переживаний и результатами терапии. Мы сочли ее метод чрезвычайно полезным в нашей работе с Холотропным Дыханием. Сама Джоан рассматривала рисование мандалы как психологический тест, и в нескольких статьях описала критерии интерпретации их различных аспектов (KeПogg 1977, 1978). В нашей работе мы не интерпретируем мандалы и не делаем на их основе никаких диагностических выводов. Мы используем их в работе с группами просто как источник информации о переживаниях дышащих. Мы будем описывать работу с мандалами в последующем разделе этой книги.