Осторожно, нарцисс! Как вести себя с этими самовлюбленными типами - Джозеф Бурго

Предки Мидаса Вонга эмигрировали из Китая в Калифорнию во время золотой лихорадки. К моменту рождения Мидаса семья уже полностью американизировалась, хотя оба родителя были по происхождению чистокровными китайцами.

Мать Мидаса страдала от сильнейших депрессий и подолгу лечилась в психиатрических учреждениях. У отца имелись собственные психологические проблемы – он был склонен к вспышкам ярости и часто произносил параноидальные тирады о политике и расизме. Родители друг друга терпеть не могли. Мать Мидаса не уважала мужа и не внушила уважения к отцу их единственному сыну. Мидасу было всего двенадцать, когда оба родителя умерли в течение нескольких месяцев – мать от передозировки снотворного, а отец при аварии на шахте. Мидас начал кочевую жизнь по приютам.

Как это часто бывает, эта история наследственного нарциссизма начинается со стыда, уходящего корнями в семейное неблагополучие. В раннем возрасте Мидас начал демонстрировать нарциссические черты характера, которые мы договорились считать защитой от стыда. Он отчаянно хотел быть знаменитым, чтобы оставить свой след в мире, стать в какой-нибудь области самым лучшим на свете. Он был отличным пловцом в средней школе и выиграл бронзовую медаль на чемпионате страны, но так и не продвинулся дальше. Кроме того, он неплохо играл на фортепиано, но был слишком самонадеян, чтобы усердно заниматься.

На протяжении всей своей жизни Мидас разглагольствовал о своей исключительности, приукрашивая одни достижения и выдумывая другие «с нуля». Он лгал о том, сколько лет ему было, когда умерли его родители, занижая свой возраст, чтобы его ранняя самостоятельность внушала людям восторг и уважение. Он лгал о своей спортивной медали, превращая заурядную бронзу в сверкающее золото. Он часто рассказывал, что ездил на Олимпиаду, но его сняли с соревнования из-за небольшой травмы. Он врал, каким одаренным пианистом был в детстве и как ему предлагали место европейские консерватории.

Когда с Мидасом начала встречаться Мэй-Лин Лю, ее родственники пытались ее отговорить. Они говорили, что он казался слишком зацикленным на себе; их тревожило, что его огромное эго не оставляло места для кого-то еще. И их опасения оказались небезосновательными. Много лет Мэй-Лин поддерживала семью, растила троих сыновей, пока муж заканчивал колледж и пытался сделать карьеру музыканта. Но Мидас решил развестись с ней. К тому времени он уже начал встречаться с Кейтлин, молодой женщиной ирландского происхождения, с которой познакомился, играя на пианино в кабаре, и теперь хотел жениться на ней.

Перед разводом Мидас вел психологическую войну, постоянно напоминая Мэй-Лин о ее недостатках и подрывая ее уверенность в себе. Когда же наконец он принес ей бумаги о разводе, она была настолько деморализована, что просто подписала их, не читая. После развода она осталась единственным опекуном детей и практически без алиментов. Вскоре Мидас и Кейтлин поженились и переехали в Лос-Анджелес. После переезда он почти не виделся с детьми от первого брака.

Через год после свадьбы Кейтлин родила своего единственного ребенка, Денниса Патрика Вонга. Практически с самого рождения Ди Пи отец начал готовить его к актерскому будущему. Мидас наконец отказался от музыкальной карьеры и работал вечерним управляющим рестораном, потому что днем водил Ди Пи на прослушивание к агентам и на фотосессии. Еще до того, как Ди Пи исполнилось три года, он уже снялся в газетных рекламах и даже в нескольких телевизионных роликах. Мидас нанял для Ди Пи репетитора по актерскому мастерству.

У Вонгов не было близких друзей, но те немногие, кому было позволено заглянуть за кулисы их семейной жизни, считали, что идеализация Мидасом своего сына достигает опасной степени. Мидас часто хвалился сыном и говорил всем, что тот однажды станет всемирно известной кинозвездой и величайшим актером всех времен. Ди Пи был центром эмоциональной вселенной Мидаса, и именно отец учил его ставить большие цели и достигать их. В результате мальчик не научился скромности и уважению к чувствам других людей. Весь мир этого ребенка вращался вокруг него.

Первый успех к мальчику пришел, когда шестилетний Ди Пи снялся в комедии о смешанной семье с приемными детьми, один из которых был китайского происхождения. Сериал был бешено популярен, и за одну ночь Ди Пи стал звездой. То, как он играл «взрослого» ребенка, носившего костюмы и говорившего как университетский профессор, снискало ему бешеную славу. Китайско-американская община очень гордилась его успехом, поскольку на телевидении китайцы появлялись нечасто. Этот сериал шел семь лет, и имя Ди Пи стало нарицательным.

Как у отца и деда, у Ди Пи Вонга был плохой характер. Все на съемочной площадке знали о его привычке кричать, ругаться и устраивать истерики, когда он запарывал сцену. Сначала он ругал себя, а затем переключался на режиссера или кого-нибудь, кто находился в непосредственной близи.

О его громких скандалах ходили легенды. Члены съемочной группы ненавидели Ди Пи и считали, что он «зазвездился». Чем больше внимания уделяли ему СМИ, тем хуже он себя вел.

В год, когда вышел последний сезон сериала, репортер The Los Angeles Times спросил Ди Пи о том, как, по его мнению, он влияет на восприятие образа китайских американцев в американской культуре. «У меня дома на каминной полке стоят две статуэтки „Эмми“^[10], – ответил он. – Вот мое влияние». Он думал только о своих наградах и не видел себя в качестве ролевой модели для других китайских американцев.