Богини: тайны женской божественной сущности - Джозеф Кэмпбелл

Цель любой медитации и мистических странствий – пройти между двумя противоположностями. В самом начале XIII столетия, когда Вольфрам фон Эшенбах сочинил своего Парцифаля, он описывал Грааль как каменный сосуд, который принесли с небес ангелы, не принимавшие участия в войне между Богом и Люцифером. Одна проблема, связанная с существованием Бога и дьявола, заключается в том, что они представляют собой пару противоположностей. Но трансцендентное преодолевает эти противоположности, поэтому Грааль был спущен с небес на землю. И конечно, герой поэмы Эшенбаха Парцифаль получил имя, в котором угадываются французские слова Perce le val («пронзи долину»). То есть тот, кто следует срединным путем, между парой противоположностей.

Итак, вот она, Богиня, которая держит змей. Всё в ее руках: они содержатся в ее материнском сознании, а ее существование включает в себя оба аспекта – и солярный, и лунный.

Богиню часто изображают на вершине горы, которая и есть сама Богиня. Эта традиция восходит ко временам Древнего Шумера, когда космическую гору изображали в форме зиккуратов.^[58] В Индии Парвати – это Богиня на горе, само ее имя означает гору.

На рис. 31 Богиню охраняют два льва, а перед ней почтительно склонился мужчина. Итак, на этом изображении мы видим все вместе: знак трезубца между двумя противоположностями, проходящий между смертью и рождением, над которым не властно происходящее в мире времени; рога символизируют луну, а львы – солнце. Трезубец одновременно становится и символом бога, и того срединного пути, приводящего к месту, где совершается жертвоприношение, – алтарю Богини.

Богиня связана и с энергией солнечного абсолютного времени, и с отражением солнечного пути. Итак, если вы считаете, что центр мира лежит в центре вашего конкретного культового символа, то связываете себя не с таинством духа, а лишь со своей собственной культурной традицией. Как я уже говорил, символы связывают традиционные исторические события с духовными или психологическими явлениями и силами, которые существовали вчера, существуют сегодня и будут существовать завтра – то есть всегда.

«И я увидел, что священный нимб моего народа был одним из многих, которые составляли единый круг, широкий, как дневной свет, и яркий, как звезды».^[59] Слова вождя индейцев сиу по имени Черный Лось перекликаются с герметическим текстом, переведенным с греческого на латинский язык в XII в. под названием «Книга двадцати четырех философов»: «Бог – это постижимая уму сфера, центр которой повсюду и которому нет предела».^[60] Эту простую мысль цитировали Равалли, Николай Кузанский, Вольтер, Паскаль и множество других великих мыслителей.

Но культ показывает вам, где именно находится центр мира, и это имеет историческое значение. Во всех исследованиях мифологии присутствуют два аспекта: один – провинциальный, социальный, связывающий вас с помощью вашей социальной группы с высшими силами, существующими независимо от конкретных людей и их принципов; а другой лежит за пределами социума, он транссоциален, его нельзя выразить словами. Это тот самый духовный принцип, на который указывает общество. Поэтому символы, зарождаясь в душе человека, кажутся ему таинственными и многозначительными. Шекспир говорит, что искусство «словно держит зеркало перед природой».^[61] А природа, в том числе и внутренняя, – это нечто напоминающее рентгеновские лучи, и вы смотрите на нее с удивлением и благоговением. Вам не нужно ничего объяснять, вы и так это знаете – но все же вы не знаете этого. И восторг, передающийся от символов группе людей, связывает конкретного человека с этой группой, а через нее – направляет к принципам, которые находятся за пределами личных человеческих интересов.

Рис. 31. Богиня на Мировой горе (гравюра на золоте, минойский период, Крит, 1400 лет до н. э.)

И вот наступает время, когда группа изгоняет вас, и вам говорят: «Да, вы были с нами, но пришло новое поколение». Более того, возможно, вы сами чувствуете, что пришло время их покинуть, и вы говорите: «Скажите, что у вас нового? Я уже видел раньше и то, и это, и мне это стало немного надоедать». Поскольку происходит разрыв между человеком и группой, вы обращаете свой взор внутрь себя и находите подлинный источник тех посланий, которые раньше воспринимались как послания от социума.

В Индии такой социальный аспект мифа и легенды называется deśī, что обозначает «нечто провинциальное», а общий универсальный аспект называется mārga, слово это восходит к корню mrg, что означает «путь, отпечатки следов животного, по которому его можно найти». Таково трансцендентное значение подобного символа.

Первый из двух взаимосвязанных аспектов связывает вас с вашим долгом по отношению к обществу и с миром истории, а другой – с тем, что находится за пределами долга, вне пар противоположностей, за пределами добра и зла. Он ведет вас к вратам у двух смыкающихся скал, которые символизировали два глядящих друг на друга леопарда, в мир, где царят солнечный лев и лунная змея и где Богиня, мать всего сущего, показывается нам в обеих своих ипостасях. Как только вы осознаете это, все встает на свои места, а в противном случае вы застреваете в исторических экзерсисах, которые просто могут свести с ума.

Примерно около 1480 г. до н. э. из-за вулканического извержения взорвался остров Тера (ныне известный под названием Санторин). Во времена Критской цивилизации Тера была столицей эгейского культа Богини.

Вплоть до наших дней история не знала извержений такой силы; похожее по разрушительности извержение вулкана Кракатау произошло в Индонезии 26 августа 1883 г. Ученые утверждают, что извержение привело к появлению цунами высотой более двухсот семидесяти метров. После этого вся атмосфера Земли в течение нескольких лет была заполнена пеплом и обломками, ставшими причиной странных явлений на закате и на восходе.

Разрушительное извержение вулкана на острове Тера смело большую часть острова с лица земли. Огромная приливная волна, вероятно, обрушилась на Крит, на побережье Палестины и Египта, а легенды о страшных наводнениях могут быть отголосками событий тех лет.

К тому моменту главную роль в эллинском мире играли критяне, оказывая влияние на культуру микенцев. Извержение вулкана ознаменовало конец старых традиций, которые предшествовали бронзовому веку, что в эгейском мире положило конец господству минойцев, то есть древних средиземноморских жителей Крита. Далее последовал расцвет культуры микенцев и континентальных греков, индоевропейцев, пришедших с севера, которые вторглись в Европу примерно в 3500 г. до н. э. после разрушения Теры. В Древней Греции стали властвовать микенцы, совершив переход от культа Богини-Матери к культу Бога-Мужчины. Существовали оба культа, но Богиня больше не играла решающей роли. После 1500 г. до н. э. власть минойцев покатилась к закату, и стала преобладать мужественная, ориентированная на бронзовое оружие культура.