Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко

Как мы убедились, одна из важнейших форм несчастья – непричастность. Другая форма несчастья – причастность, но к тому, что индивида не интересует, что у него плохо получается и что в итоге заставляет его напрасно тратить время и силы.

В одной из телевизионных программ^[20], социально-политических, где обсуждались вопросы мироустройства, ведущий – известный журналист, человек весьма неглупый – раздраженно сказал: «От каждого по способностям, каждому по труду? От каждого по способностям, каждому по потребностям? – Чепуха! Это мы уже проходили».

Он говорил о формулах, соответственно, социализма и коммунизма.

Помнится, я аж в кресле подпрыгнул. Проходили?! Где, позвольте узнать, и когда? Почему это прошло мимо меня? Будучи с этим телеведущим одних лет, я нигде, кроме учебных заведений – школы, института, – этого не проходил. Да и то все на словах.

Если бы люди смогли воплотить эти прекрасные формулы – на Земле наступил бы вожделенный «золотой век»! В том-то и беда, что народы Советского Союза под руководством вождей-коммунистов попытались устроить жизнь по этим формулам, да не получилось. Несмотря на принесенные колоссальные жертвы.

Революция 1917 года поставила вопрос о раскрепощении глубинных сил народа, о всеобщем счастье. Но началась Гражданская война – за власть, за землю, – и его решение пришлось отложить. Потом, чтобы поднять страну из руин и элементарно накормить людей, понадобился НЭП («новая экономическая политика»), возродивший социальное неравенство, психологию бедных и богатых. Участники Гражданской войны, отстоявшие в боях Советскую власть, ходили мимо красивых неокапиталистических витрин воскресших частных магазинов и громко возмущались: «За что боролись?!»

К сожалению, они были правы. Увы, буржуазность и в новой России победила. А власти, чтобы прикрыть поражение, стали лакировать поверхность несостоявшегося социализма возвышенными речами и красивыми символами. Получалось – и тогда, и потом – плохо. Мерзко, пошло.

Помните, у певца революции, пролетарского поэта Владимира Маяковского есть убийственно правдивые строки: «А Надя: «И мне с эмблемами платье! Без серпа и молота не покажешься в свете. В чем сегодня буду фигурять я на балу в Реввоенсовете?»

Это стихотворение называется «О дряни». Маяковский остро почувствовал фальшь наступивших времен. Он попытался протестовать. Но, как мы знаем, безуспешно.

Мелкобуржуазная «дрянь» полезла изо всех щелей. Остановить ее не было никакой возможности. Поняв, что идеи социализма окончательно побеждены и все его творчество потеряло смысл и превратилось в инструмент «лакировки», Владимир Маяковский застрелился. На дворе стоял 1930 год.

Потом в партии большевиков обострились внутренние «разборки», так называемая межфракционная борьба. И тоже всем было не до раскрепощения сил народа. Потом начались репрессии, потом – Великая Отечественная война.

После Победы пришлось восстанавливать половину страны, изуродованной оккупантами. Заново отстраивать дома, заводы, фермы. Возрождать промышленность и сельское хозяйство, образование и здравоохранение, науку и культуру. Главное – управленческими усилиями восполнять убыль почти тридцати миллионов граждан!

Разве кто-нибудь в то время думал про формулы социализма и коммунизма? – Нет, конечно. От каждого человека требовалось трудиться не «по способностям», а на разрыв пупка. Никто не спрашивал, нравится ему его работа или нет. Так продолжалось несколько десятилетий.