Жизнь на грани взлета, или Как перестать пережевывать и начать жить - Александр Рей

Посуди сам, ведь никто не приходит и не засовывает тебе в грудную клетку раздражение или злость, никто не заставляет тебя проглотить вину или страх – все эти переживания находятся внутри ТЕБЯ, ТЫ их ощущаешь, они ТЕБЕ жить мешают. И кто в этом виноват?! Кто за это отвечает?!

«Я бы на тебя посмотрел, если бы с тобой так поступили (такое сказали, обидели, кинули, обманули…)! А как я, по-твоему, должен был себя чувствовать после такого?!» – слышу я привычные возражения.

Ещё раз повторяю, ты не способен контролировать свои переживания – ты обижаешься, злишься, боишься помимо своей воли – это механические рефлексы, ведь ты робот, не забывай… НО все эти переживания создаёшь ты сам, никто другой за них не отвечает.

Не понятно? Ну, хорошо, объясню по-другому…

Если тебя насилуют, то ужас испытываешь ТЫ, он внутри ТЕБЯ и это ТВОЯ реальность. Насильник тут не причем – он лишь насилует. А ужас и страдание ПЕРЕЖИВАЕШЬ ТЫ. Будь ты осознан в процессе изнасилования, то есть если бы наблюдал за расползшимся внутри тела ужасом и жертвенным страданием, а не механически рыдал и молил о помощи, ты смог бы изменить ход событий – может быть, зарядил камнем по черепу или просто расслабился, наслаждаясь страстным сексом…

Если тебя обижают, то ТЫ ИСПЫТЫВАЕШЬ обиду. Обида – твой рефлекс на действия другого человека. Но не человек отвечает за твои чувства, а ты сам. Он всего лишь насрал тебе в борщ, а расплакаться или надеть тарелку ему на голову – твоя личная инициатива. Андэстэнд?

Именно поэтому ты и есть единственный источник, можно сказать штамповочный конвейер всех свои проблем и бед – в первую очередь, потому что ТЫ их переживаешь, а не кто-то другой. Если ты захочешь, то сможешь переживать проблему не как проблему, а как что-то естественное.

В качестве примера хочу привести случай с моим трехлетним племянником.

Зайдя в дом, я увидел, что Никита сидит на порожке и горько плачет.

– Что случилось? – спрашиваю я его.

– Дед меня обидел, – жалуется он сквозь всхлипы. – Сказал, что больше со мной дружить не будет раз я себя плохо веду.

На что я ему спокойно отвечаю:

– Нет, Никита. Это не дед тебя обидел. Это ты сам решил на него обидеться.

– Нет, дед, обидел! – нахмурив брови, возражает он.

– Дед просто сказал, что не будет с тобой дружить. А обидеться на него – ты сам захотел. Точно также, ты мог захотеть не обижаться, – сказав это, я ушел.

Буквально через три минуты мой разговор с отцом прерывает племянник. Он совершенно спокойно заходит в дедову комнату и начинает заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.

Дед смотрит на него и говорит с иронией в голосе:

– Никита, ты же сказал, что не будешь со мной дружить. Чего ж ты здесь делаешь?

На что малой спокойно отвечает, не отрываясь от своих дел:

– А я подумал и решил, что не хочу на тебя обижаться… – и помедлив немного, добавляет, – мне это не выгодно.