Откройте форточку! Как впустить новые возможности в свою жизнь. Книга-тренинг - Эв Хазин

Муж жене: «Дорогая! Когда один из нас умрет, я наконец-то поеду отдыхать к моей маме в Одессу…»

Анекдот

Несмотря на то что над проблемой родового наследства бились многие ученые мужи, точные механизмы передачи информации между поколениями так до конца и не раскрыты. Но для того, чтобы прорваться через семейное бессознательное, освободиться от воспроизведения в своей жизни заданного сценария, достаточно заинтересоваться содержимым своего приданого, а точнее – жизненного сценария, уготованного нам семьей.

Эрик Берн определил жизненный сценарий как план жизни, который составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается последующими событиями и завершается так, как было предопределено с самого начала.

Жизненный сценарий может касаться таких аспектов, как взаимоотношения между мужчиной и женщиной, профессиональная реализация, родительство, отношения с деньгами, болезни, передвижения по миру, учеба.

Будучи детьми, мы перенимаем у взрослых их поведение, действия, эмоциональную заряженность и невольно соглашаемся с тем, что происходит. В этом случае мы неосознанно становимся похожими на родителей или начинаем играть взаимодополняющие роли: родители беспомощны – ребенок супермен; родители перед ним заискивают и боготворят – он наглеет; чрезмерно опекают его – он инфантилен; они авторитарны – он зависим и придавлен. Если же детей в семье несколько, то все это распределяется между ними по умолчанию. Один из них становится родительским клоном, а другой – выявляет неразвитые черты родителей.

Затем дети взрослеют, и у них появляется критичность к родительскому опыту. Тогда они предпринимают попытки жить иначе – так формируется контрсценарий. Но это лишь другая сторона той же монеты!

* * *

«Своей маме я все делаю назло, наказываю ее. Хочет она внука – фигу ей! Чтобы у меня была семья – обломись! Возможно, я мщу за папу, которого она обманывала, изменяла ему и посвящала меня в это обстоятельство. Она делала меня сообщницей и настраивала против него. Хотя я не знаю, что там было со стороны папы. Я не хочу семью, где супруги лгут друг другу, а другой картины семьи в детстве перед глазами не было, поэтому лучше семью не заводить».

* * *

Девизом к контрсценарию может послужить что угодно: «Если мои родители были бедны, то я обязательно буду состоятельным. Они были алкоголиками – я буду преподавать йогу и вести здоровый образ жизни. В семье были скандалы и ругань – у меня вообще семьи не будет. Всю жизнь пахали на начальников, а я – “свободный художник”. Мама жила без любви, а у меня – стометровый список любовников». Всех тем не перечислить. Важно помнить, что эта позиция в жизни, своеобразные клятвы, которые мы даем, перечеркивая опыт родительской семьи, – лишь мнимая свобода. Мы на крючке у исходной ситуации, в которой родились и выросли. Мы будем барахтаться на крючке до тех пор, пока по-взрослому не взглянем на свое богатство и не увидим в нем громадный ресурс.

* * *

«Сколько я себя помню, мне всегда было страшно жить. Я даже родилась на две недели позже срока и шла вперед попой, а не головой, видимо, от страха рождаться на этот свет. Иногда я чувствую себя счастливой, спокойной. Это если не лезть внутрь. Но если копнуть глубже, у меня всегда найдется повод для страха. Сейчас я понимаю, как проецирую свой страх на детей. Мне так страшно за них по любому поводу и без повода. Я душу детей своими страхами, не давая им свободы и возможности собственного выбора. А делаю это для того, чтобы мои страхи не задушили меня.

Еще недавно я представлялась себе этакой “совершенной мамочкой” – заботливой, полностью поглощенной своими детьми, семьей и домом. Вопрос – на хрена мне это надо? Никогда в детстве я не мечтала о большой семье и детях. Я вообще замуж выходить не хотела. Так откуда эта роль?

А все просто: мне нужно было доказать своей матери, что я лучше ее. “Утереть ей нос” за побои, за холодность, за взыскательность, за придирки, за отчуждение, за чрезмерный контроль и завышенные ожидания. И еще отомстить за отца, которого я очень любила и который ушел от нее по этим же причинам. Я стала успешной там, где мама потерпела неудачу: я стала преданной, заботливой женой и чудесной милой мамой.

А теперь, в результате последних событий в моей семье, эта иллюзия рассыпалась. Я нисколько не лучше своей мамы. Я так же неуспешна, как она, и причины этого одни и те же. Мы обе играли не свои роли».

* * *

Амитай Мэггед написал прекрасную книгу «Семью выбирают!», в которой изложил подход, импонирующий нам. Мы рождаемся по своему выбору в определенной среде, чтобы получить свой уникальный опыт прохождения трудностей и выучить Урок Души. Идея вовсе не нова, имеет в основе многолетние эзотерические поиски, которые в этой книге можно опустить. Но в ней заложен трансформативный подход: а что если признать свою семью с ее заморочками и заскоками идеальной для себя? Что, если осознанно выбирать ее снова и снова на протяжении всей жизни и черпать в ней возможность для личностного роста и развития?

Например, принять, что муж-наркоман, как никто другой, помогает своей жене развивать устойчивость и независимость вместо привычной жертвенной позиции «за что мне все это?!» Ребенок с синдромом Дауна учит окружающих безусловной любви, терпимости и отдаче. Мать в глубокой депрессии именно таким образом «продвигает» своих детей, способствуя их независимости, самостоятельности и достижению результатов. Похотливый дядя, щупающий свою племянницу, – это тоже учитель, хоть и омерзительный, способствующий установлению границ и самозащиты у девочки. Мальчик с синдромом гиперактивности и рассеянного внимания «тренирует» своих родителей фокусировать внимание на себе, объединяя таким образом маму с папой. То, что происходит в нашей семье и не только, – не падает с неба и может рассматриваться нами как идеальная исходная позиция для тренировки. Действительно, такой взгляд на наши трудности – непопулярен и часто вызывает недоумение. Тем не менее подобная коннотация жизненных драм, связанная с позицией ответственности за все, что мы создаем, принесла немало замечательных психологически вызревших плодов.