Любовь к несовершенству - Гемин Суним

В отличие от августа, когда начался осенний ретрит с практикой медитации, в сентябре в монастыре Бонгам в утренние и вечерние часы было довольно прохладно. Во время ретрита в монастыре проживала сотня монахов – чуть больше, чем в обычное время, – и все они медитировали по много часов подряд, сидя на подушках. В три часа утра мы вставали, умывались и шли в зал Будды на утреннюю службу. По пути туда меня часто приветствовал свет звезд, струившийся с ясного ночного неба. Свежий горный воздух и шум быстрого потока воды близ монастыря помогают монахам оставаться в настоящем моменте.

Во время этого ретрита я должен был расставлять на столе блюда, которые готовятся на кухне для монастырской трапезы. Так как я был самым старшим из семи монахов в команде, занимавшейся этим, меня попросили возглавить ее. Остальные монахи были добросовестны и усердны, и мы отлично справлялись со своими обязанностями, в атмосфере полной гармонии.

Но однажды, когда мы готовились к обеду, меня внезапно позвал старший монах и попросил пойти подмести лестницу, которая вела из кухни во двор. Услышав его распоряжение, я задался вопросом, почему он адресовал это поручение именно нашей команде, которая накрывала на стол. Мы и без того были заняты своей работой; давать нам дополнительное задание было весьма неосмотрительно со стороны пожилого монаха. И, разумеется, он должен был знать, что людям не нравится, когда их заставляют убираться за пределами порученной им территории. Если грязь на лестнице так сильно его беспокоила, зачем было поручать уборку другому? Он мог подмести сам!

Покончив со всеми приготовлениями к обеду, я пошел подметать лестницу, не переставая думать о том, что тот, кто скидывает неприятные дела на других, вообще не должен становиться монахом. Но, закончив эту работу, я осознал, что у меня на это ушло меньше пяти минут. Столько бессмысленных переживаний из-за такой простой задачи! Я мог бы выполнить ее, не накручивая себя. Внезапно я устыдился.