Если завтра война. "Арабская весна" и Россия - Эль Мюрид

Захват сирийских городов Хомс и Алеппо с последующими почти безуспешными попытками выбить боевиков из них кардинальным образом перевернули ситуацию в Сирии в худшую для правительства сторону. Попытки очистить города от бандформирований привели лишь к тотальному их разрушению и гуманитарной катастрофе для жителей. При этом всё остальное население полностью лишалось уверенности в защите со стороны государства, и важнейшим итогом этих относительно локальных событий стал массовый переворот в сознании – население готово на всё, лишь бы этот кошмар закончился. При этом строго рационально каждый сириец индивидуально отдаёт себе отчёт в том, что приход боевиков к власти чрезвычайно опасен и приведёт страну к катастрофе. Но массовое сознание работает иначе – и именно на него направлены столь серьёзные террористические акты.

В российской новейшей истории были случаи применения таких сценариев. Они были довольно творчески развиты западными технологами – и вновь могут вернуться на нашу территорию, дополненные опытом Арабской весны. Захват Кизляра, Буденновска, атака Нальчика, захват школы в Беслане и театрального центра на Дубровке – это совершенно реальный опыт, когда небольшие группы хорошо подготовленных людей сумели навязать свою волю целому государству и лишь с огромным трудом и тяжелейшими репутационными потерями удалось отбить эти атаки.

Теракт в театре на Дубровке («Норд-Ост») (г. Москва, 2002 г.)

Траурная годовщина захвата школы с учениками 1 сентября 2004 г. в г. Беслан

Однако эти события уже в прошлом. Сейчас, исходя из опыта Арабской весны, подобные сценарии будут развиваться гораздо более технологично и системнее.

Сам по себе захват небольшого города практически нереально предотвратить. Однако если понимать технологию захвата, определенные меры противодействия всё же возможны.

Как показывает опыт сирийских Хомса и Алеппо, боевики заранее – за несколько месяцев – начали подготовку к захвату. В домах сторонников были организованы склады и схроны, куда свозились боеприпасы, оружие, медикаменты. Происходило просачивание боевых групп, производилась разведка. В выбранный момент просочившиеся в город боевики изнутри производили захват государственных учреждений, полицейских участков, блокировали подъездные пути и обеспечивали вход в город основных бандформирований. После этого происходила зачистка города от нелояльных граждан и представителей власти и организовывалась оборона по всей площади.

Основная задача боевиков заключалась не сколько в удержании города, сколько в нанесении ему и его жителям максимального ущерба. Для этого производились акции устрашения, расстрелы, публичные казни, разрушались культовые учреждения, объекты инфраструктуры. Оборона города строилась из такого расчета, что армия при освобождении города будет вынуждена нанести ему максимальный ущерб.

При этом «независимые» журналисты массово десантировались в «освобожденные» города и передавали подробности – рассказывая о зверствах режима и демонстрируя трупы убитых жителей, которых якобы убили власти. Во время действий армии по освобождению города СМИ передают репортажи о разрушениях, военных преступлениях армии, бесчинствах, творимых ею, жертвах среди мирного населения. Основной упор делался даже не на массового обывателя на Западе – значительная часть репортажей шла через каналы «Аль Джазира» и «Аль Арабия», которые принимаются практически в каждом доме в Сирии. Тем самым создавалась атмосфера паники и страха, а главное – любые действия властей – даже совершенно оправданные – подавались как жестокость по отношению к собственному населению. Параллельно в других городах организовывались теракты, происходили точечные нападения на государственные учреждения и армейские объекты – что не давало возможности правительству отвлечь на подавление бандгрупп, захвативших города, достаточное количество сил и средств.

Фокус-группы технологий демонтажа

Любые технологии воздействия на общество и его группы должны иметь целевую аудиторию. Или фокус-группы. В зависимости от особенностей этих групп будут применяться разные методы и способы воздействия на них с целью получения нужного результата. Каждая из таких групп рассматривается как отдельное и значимое звено в планах демонтажа власти и государственности. В качестве примера можно взглянуть на три очень значимых для российских мегаполисов группы, на которых сосредоточено очень серьёзное внимание технологов демонтажа.

«Белая лента» или рассерженные горожане

Очень серьёзная и во многом критическая линия разлома современной России сконцентрирована вокруг явления, которое обобщённо носит название «Белая лента» – по имени московского движения, стихийно возникшего после выборов в Госдуму 10 декабря 2011 года. Степень стихийности его, правда, разные люди оценивают по-разному – но в целом можно констатировать, что объективные факторы его возникновения явно превалируют над субъективными.

За разговорами и обвинениями о «руке госдепа» и «проплаченных нашистах», которыми вяло сопровождались перепалки сторонников и противников «Белой ленты», каких-либо попыток осмыслить причины, вызвавшие появление вполне приличной массы недовольных людей из относительно небедного слоя жителей мегаполиса, так и не случилось. Точнее, их было много, и даже с избытком – но как-то цельной картины этих причин так и не сложилось.

Митинг протеста на проспекте Академика Сахарова (г. Москва)

Проблема в том, что эти причины есть – вне зависимости от того, как к ним относиться, и насколько тщательно их игнорировать. Они не исчезли и не собираются исчезать. И уже поэтому протестная активность весьма немалого числа жителей стратегически важных мегаполисов страны никуда не делась. И именно эта группа населения является очень лакомой добычей технологов сноса страны.

Чудовищное преступление, произошедшее в начале 2013 года – убийство собственной жены-журналистки с последующим ее хладнокровным расчленением неким Кабановым – можно, безусловно, списать на неадекватную психику. Можно проигнорировать, а можно и попедалировать тему сочувствия Кабанова к движению «Белая лента», активным участником которой он был. Вспомнить о его активной деятельности в соцсетях. Но если отрешиться от неких эмоциональных и политических пристрастий, фигура Кабанова – если не знаковая, то предельно типичная и во многом адекватно отражающая суть того слоя, который и составляет основу массового протестного движения в мегаполисах. Либерально-западнического, националистического, левацко-радикального – неважно, к какому политическому течению оно себя относит.