Стадия зеркала. Когда женщина знает, чего хочет - Этери Чаландзия

В соответствии с беглым инструктажем, полученным нами в бамбуковом предбаннике, нам гарантировали, что в результате занятия под руководством опытного мастера-инструктора-психолога-духовника-наставника-востоковеда и прочее, прочее, прочее за наши деньги наша же духовная энергия будет приведена в гармоничное и боевое состояние, печали и тревоги отступят, а подкопченная дурными мыслями и делами аура очистится. Тут же выправятся отношения с врагами и обидчиками, а также с родителями, детьми и ушедшими налево супругами. Должники раскошелятся, и новые предложения от жизни не заставят себя ждать. «Ловко, – подумала я, – ничего не забыли». И отправилась очищаться и восстанавливаться.

Женщина в одежде китайского безработного мне сразу не понравилась. Я в принципе была не против поплакать, глядя на свечу, и подумать о своем прошлом и будущем, но тетя с ходу так окрысилась на то, что снятая обувь в беспорядке скопилась перед дверями в ее святилище, что я умоляюще посмотрела на подруг. Они были безжалостны. Ни они, ни я еще не понимали, куда попали.

Поначалу происходящее даже заинтересовало меня своей обезоруживающей нелепостью. Не знаю, может, меня подводит умение наблюдать за жизнью со стороны, но, когда взрослых и вполне половозрелых людей выстраивают в «ручеек» и направляют восьмерками бегать по крошечному помещению, чтобы «освоить пространство», я радуюсь от души. Последний раз я так веселилась в детском саду, но в тех стенах заливистый смех был всем на радость, здесь же в ответ на мои похохатывания на меня смотрели с осуждением. Все было очень серьезно, и только одна я этого не понимала. После того как мы вытерли бока друг о друга и о стены, тетя-гуру, видимо, посчитала пространство достаточно освоенным и усадила нас кружком. Бывалые достали карандаши и блокноты, и я поняла, что нас ждет теоретическая часть.

Справедливости ради надо сказать, что сама по себе эзотерика – мощная сила. Суть большинства учений сводится к тому уверенному распознаванию плохого и хорошего, о котором мы все прекрасно знаем, просто иногда умудряемся позабыть. Кроме того, важную роль играет мистическая составляющая, отсылающая к древним и тайным учениям. Вот тут-то и расставлены невидимые ловушки. Кому не хотелось бы приобщиться к эксклюзивным знаниям, недоступным простому обывателю? Какой юный романтик не мечтает стать магом и чародеем? Какая обманутая женщина откажется гармонизировать свою внутреннюю сущность с неблагоприятными внешними обстоятельствами да еще с благородными целями – создать семью, родить детей, встретить мужчину и обрести с ним любовь и счастье? И, понятное дело, когда тебе авторитетно внушают, что все происходящее с тобой не случайно, ты постепенно начинаешь верить, что и на капот машины тебе нагадили с каким-то высшим смыслом. Ты убеждаешься, что однозначно профукиваешь свою жизнь, не используя атомный потенциал, заложенный в тебя природой. И твое счастье, что по воле судеб ты попала именно в то место, где из полуфабриката сделают настоящего человека.

В нашем случае начали издалека. Наша госпожа обладала явно отрицательным обаянием, но пользовалась им мастерски и на полную катушку. Для начала, косясь в мою сторону, она напомнила тем, кто расслабился и забыл, что наше совместное времяпрепровождение – это вам не поход в консерваторию. Все бездельники, волею случая, оказавшиеся здесь и сейчас, – суть избранные, любезные судьбе и универсуму личности, привилегия которых находиться в безопасном месте, пока весь остальной кривой и косой мир катится в пропасть, разваливаясь по дороге. Нам был бегло явлен экскурс по основным этапам развития человечества, несколько расходящийся и с теорией Дарвина, и с библейскими хрониками одновременно. Затем последовала впечатляющая оценка плачевного настоящего и сразу следом – перспективы, где основной массе населения планеты были уготованы второстепенные роли без слов, а вот собравшимся явно светило большое будущее и зрительские места исключительно в первых рядах.

Я забеспокоилась. Несмотря на бодрый тон и сладкий елей, распространявшийся по крошечному помещению и оседавший на наши уши, здесь явно что-то было не так. Женщина вещала, внимательно и проникновенно заглядывая в глаза каждому, а собравшиеся, в массе своей, следили за предводительницей с обожанием и восторгом. Кто-то что-то так неистово записывал в тетрадки, что рвалась бумага и трещали карандаши. Добавляя абсурдных штрихов происходящему, собравшиеся по очереди молча подходили к гирлянде колокольчиков и встряхивали ее, очищая звуком все еще чем-то замусоренное пространство. Я тоже подошла. Дернула за веревочку, колокольчики звякнули, я постояла, ожидая благодати, ничего не почувствовала и дура дурой вернулась на свое место, понимая, что оно у меня может быть где угодно, только не здесь.

Потом все стало совсем плохо. Повинуясь принципу, объявленному теткой «принципом случая», все разбились на пары и расселись по углам. Это на йоге в подобном положении мы тянули друг друга в поперечный шпагат, здесь надо было раскрывать душу. Поскольку я не понимала, с какого перепугу мне надо ее раскрывать худой женщине с толстыми щиколотками, я быстро провалила задание и предоставила слово своей визави. Она радостно затараторила о некоем проблемном Лелике семнадцати лет, а я с чистой совестью принялась рассматривать собравшихся. И опять я видела женщин со светлыми взорами и мужчин с мужественными лицами.

Я вспомнила свою знакомую, хорошую добрую девочку, которая под грузом невыносимых отношений с мужчиной прибилась к группе таких же просветленных товарищей. Для понту ее долго не хотели брать, потом все-таки взяли, но объявили, что теперь она никто и звать ее никак, что она полное ничтожество и должна это осознать, принять и смириться. Девушка, даром что была из хорошей семьи, растила дочку и защитила кандидатскую диссертацию по филологии, решила идти до конца и послушно принялась «работать с гордостью». Она тихим и ровным тоном без всякого возмущения рассказывала нам, как на «занятиях» их связывают и вывешивают с восьмого этажа, изгоняя пороки и открывая новые горизонты сознания. Как они крутят воображаемым хвостом, представляя себя богинями-ящерицами. Как за неимением ЛСД занимаются холотропным дыханием и что потом с каждым прошедшим «второе рождение» происходит. Я слушала, слушала, и все больше понимала: что русскому хорошо, то немцу смерть. И думала, какое мужество надо иметь, чтобы позволить себе быть самой собой, а не жить под чью-то дудку, какой бы авторитетной и спасительной она ни казалась.

Да, жизнь идет, и мы, к сожалению, не всегда становимся лучше. Возможно, от некоторых врожденных или приобретенных несовершенств было бы неплохо избавиться, а какие-то совсем не лишние подправить и отреставрировать. Дома, с родными, близкими, в одиночестве, с книгами, в пути-дороге, как угодно, но не под руководством в нашем случае чужой тети, которая, войдя во вкус, обходила паству, заглядывала своим натренированным взглядом в глаза и кричала: «Откройте свои души! Откройте!»

И, пока в моей запечатанной и заколоченной душе в ответ на такую дешевую театральную бесцеремонность ширилось и росло возмущение, собравшиеся с энтузиазмом открывали и выворачивали, им явно было тесно в предложенных рамках и хотелось чего-то большего – прыгнуть с балкона с закрытыми глазами, квартиру продать, с мужем развестись, бросить машину, работу, любимую собаку и прочее, прочее, прочее…