Грустный оптимизм счастливого поколения - Геннадий Козлов

Ноябрь

Течение времени

Впечатление осени

Конец отпуска

Парус

Штиль

Свой среди чужих

Подмосковное изобилие

В мастерской

Ромашки

Дополняющее единство

У озера

Опушка

Перед дождем

Перед весной

Теплеет

Оттепель

Пробуждение

Приятным моментом стал интерес к книге молодежи. Многие нашли книгу полезной и поучительной. По мнению читателей, этому способствует ненавязчивый стиль изложения с конкретными примерами из реальной жизни. Очень приятно было услышать, что прочтение глав о научной работе, живописи и писательстве у некоторых вызвало желание попробовать себя на этих поприщах. Выше оценку трудно придумать.

Отметили также, что многое в книге написано между строк. Скорее, местами я оставлял заключения и выводы на усмотрение читателя и пользовался эзоповым языком с расчетом на его проницательность. Я ничуть не против, если читатель домыслит недосказанное с учетом своего жизненного опыта. Побудить к раздумьям, на мой взгляд, – одна из основных задач любого автора. В процессе размышлений читатель и мысли автора способен воспринять как свои, а это уже – руководство к действию. Писать категорично вообще не в моем стиле, к тому же подчас это бывает весьма рискованно, да и оценки нередко со временем меняются. Одна такая серьезная ошибка может запятнать все произведение и будет автору вечным укором.

Главным пожеланием многих были рекомендации расширить некоторые главы, в частности об МГУ, вспомнив о многих замечательных людях, работавших на физическом факультете. Один уважаемый человек для этого напомнил интересный случай с профессором К. Теодорчиком, проработавшим в МГУ пятьдесят лет начиная с 1919 года. Однажды профессор пришел на работу крайне расстроенным от того, что по ошибке проехал на новеньком «Москвиче-401» на красный свет светофора. Никаких негативных последствий это нарушение не имело, поскольку в Москве в то время можно было обойтись вообще без светофоров. Но профессор считал своим долгом сообщить о своем нарушении в милицию. С большим трудом удалось удержать его от такого шага.

Подобные примеры конечно же заслуживают упоминания, хотя бы как яркая иллюстрация эволюции нравов, однако писать с чужих слов о событиях, свидетелем которых я не был, как-то неловко, кажется, это сродни плагиату. Отмечать же заслуги достойных людей, без событийной канвы, к сожалению, не получается.

По прошествии десяти лет после издания первой версии книги в жизни накопилось много новых впечатлений, и я решил продолжить писательскую работу.

Стремление сориентировать книгу на более широкую читательскую аудиторию привело к тому, что в новой редакции пришлось пожертвовать многими персонажами прежнего повествования. Я приношу им свои извинения, мое мнение о них не изменилось и остается по-прежнему высоким.

В начале работы над книгой я и не думал замахиваться на что-то большее, чем воспоминания, но потом возникла потребность осмыслить прожитое и обобщить накопленный опыт. В результате книга сама собой разбилась на три части. В первую вошли преимущественно воспоминания в традиционном варианте, во вторую – уже больше наблюдения и в третью – публицистика. Части тесно связаны между собой, и каждая предыдущая является основой последующей.

На мой взгляд, важно, чтобы выводы, заключения и рекомендации автора вытекали из его личного опыта и не противоречили его же поступкам. То есть автор должен иметь на них право, подтвержденное своей жизнью, иначе читатель не поверит. В этом смысле первые главы являются необходимым обоснованием третьей, подытоживающей части. Именно они должны сформировать авторитет автора в глазах читателя.