Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев - Филип Зимбардо

9. Высокая «цена выхода» и сложный процесс ухода, позволяя выражать свое несогласие словами (что помогает человеку сохранить самоуважение), наделе вынуждают к послушанию.

10. Предложить идеологию или «большую ложь», оправдывающую любые средства достижения на первый взгляд привлекательной, важной цели. (В исследовании Милгрэма идеология принимала форму приемлемых оправданий или рациональных объяснений, позволяющих вовлечь участника в нежелательные действия — например, с помощью утверждения, что наука ищет способ помочь людям улучшить память, используя награды и наказания.) В социально-психологических экспериментах эту тактику называют «легендой». Она служит прикрытием для процедур, которые можно было бы поставить под сомнение, потому что сами по себе они не имеют смысла. В реальном мире это называется «идеологией». Чтобы начать войну или подавить политическую оппозицию, государство создает идеологию — как правило, это «угроза национальной безопасности». Когда граждане страны боятся, что ее национальной безопасности что-то угрожает, они готовы отдать государству свои основные свободы, а оно взамен обещает им безопасность. Классический анализ Эриха Фромма в книге «Бегство от свободы» помог нам осознать этот «обмен», который издавна использовали диктаторы, в том числе и Гитлер, чтобы захватить и удержать власть: они заявляли, что смогут обеспечить безопасность страны, если граждане пожертвуют своими свободами — ведь это поможет диктатору управлять страной[263].

Попытки повторить эксперимент и практическое применение модели подчинения Милгрэма

Благодаря ясной структуре и подробно описанному протоколу эксперимент подчинения Милгрэма вызвал к жизни множество попыток его повторить независимыми исследователями в разных странах. Недавно был сделан сравнительный анализ уровня подчинения, обнаруженного в восьми экспериментах, проведенных в Соединенных Штатах, и в девяти похожих экспериментах, проведенных в разных странах Европы, Африки и Азии. У всех добровольцев, участвовавших в этих экспериментах, был обнаружен сравнительно высокий уровень подчинения. Средний уровень подчинения в США составил 61 %; во всех других странах средний показатель оказался примерно таким же — 66 %. Диапазон подчинения составил от 31 до 91 % в США и от 28 (Австралия) до 88 % (Южная Африка) в других странах. Также был выявлен стабильный уровень подчинения в течение нескольких десятилетий и в разных местах. Не было выявлено никакой связи между временем проведения исследования (с 1963 по 1985 г.) и степенью подчинения[264].

Власть врачей над медсестрами и плохое обращение с пациентами

Можно ли сказать об отношениях между врачами и медсестрами, что они основаны на неравномерном распределении власти? Сможет ли медсестра не подчиниться указаниям врача, обладающего властью, даже если знает, что он ошибается? Чтобы это выяснить, команда врачей и медсестер проверила эффект подчинения в своей системе власти. Они хотели определить, подчинятся ли медсестры неправомерным указаниям неизвестного врача в реальной ситуации[265].

В эксперименте участвовали 22 медсестры. Каждой из них звонил врач, с которым она не была знакома лично. Он просил ее немедленно дать определенному пациенту одно лекарство, чтобы оно начало действовать к тому времени, когда он приедет в больницу. Тогда он зайдет в отделение и выпишет рецепт. Он просил дать пациенту 20 мл препарата «астроген». В надписи на флаконе с астрогеном сообщалось, что обычная доза составляет 5 мл, а максимальная доза — 10 мл. Врач просил дать пациенту вдвое большую дозу.

Медсестра сталкивалась с дилеммой: выполнить указание незнакомого телефонного собеседника, просившего дать пациенту слишком большую дозу лекарства, или следовать стандартным медицинским процедурам, которые предписывают отклонять такие несанкционированные указания. Когда эту дилемму представили 12 медсестрам больницы в качестве гипотетического сценария, 10 сказали, что откажутся подчиняться. Однако, когда участницы эксперимента понимали, что звонивший врач действительно может прийти в отделение (и может разозлиться, если они не подчинятся), они почти единодушно соглашались выполнить его указание. Из 22 медсестер 21 даже начала наливать лекарство (на самом деле это было плацебо) в дозатор, чтобы дать пациенту, — тогда исследователь их останавливал. Единственная непослушная медсестра, без сомнения, заслуживает повышения и медали героя.

Похожие результаты были обнаружены и в других ситуациях. Не менее высокий уровень слепого подчинения всемогущей власти врачей был обнаружен и в недавнем исследовании с участием большой выборки дипломированных медсестер. Примерно каждая вторая медсестра (46 %) призналась, что хотя бы раз «выполнила указание врача, которое, по моему мнению, могло нанести вред пациенту». Эти послушные медсестры считали, что, следуя сомнительным указаниям, они несут меньше ответственности, чем врач. Кроме того, они отметили, что главное основание социальной власти врачей — их «законные полномочия», право назначать лечение пациенту[266]. Они просто следовали тому, что считали правильными указаниями, — правда, после этого пациент умер. Каждый год из-за врачебных ошибок в больницах умирают тысячи пациентов, и я думаю, что одна из причин этого — беспрекословное подчинение медсестер ошибочным указаниями врачей.

Подчинение административной власти

В современном обществе люди, обладающие властью, редко прибегают к физическому насилию, чтобы наказать непокорных, как это было в эксперименте Милгрэма. Гораздо чаще встречается опосредованное насилие: начальники дают указания подчиненным, которые их выполняют. Насилие может выражаться в вербальных оскорблениях, бьющих по самооценке и унижающих достоинство тех, кто не обладает властью. Вышестоящие часто прибегают к косвенным наказаниям, и их последствия не так-то просто заметить. Например, они намеренно дают другим людям негативную обратную связь, которая наверняка их расстроит и уменьшит их шансы получить работу. Это одна из форм социально опосредованного насилия.