Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев - Филип Зимбардо

Возможно ли, что основной вывод о власти ситуации СТЭ был усвоен Пентагоном и использован в его программах обучения пыткам? Я не хотел бы в это верить; однако одно недавнее наблюдение делает такое предположение весьма вероятным.

«Складывается впечатление, что этот эксперимент объясняет пытки в Ираке… Создана ситуация — и она усугубляется недостатком персонала, опасностью и отсутствием внешнего независимого контроля, — когда почти без всяких побуждений со стороны (не было никаких особых указаний по поводу пыток) охранники пытали заключенных. О подобных ситуациях и подобных пытках в американских тюрьмах в Ираке сейчас широко известно… Но в „ситуации“, напоминающей Стэнфордский эксперимент, у американского правительства есть одно преимущество: оно может все отрицать. Действительно, прямых приказов пытать заключенных не было. Но была создана ситуация, способствующая пыткам»[237].

Авторы этого наблюдения далее утверждают, что это не просто предположение, ведь Стэнфордский тюремный эксперимент упоминается в Докладе комитета Шлезингера, расследовавшего злоупотребления в тюрьме Абу-Грейб. Они утверждают, что «публикация информации об этом эксперименте в официальном документе, связывающая его с условиями содержания в американских военных тюрьмах, еще ярче демонстрирует ответственность за возникшую ситуацию всей структуры командования». В отчете Шлезингера действительно упоминается СТЭ, чтобы продемонстрировать влияние патологической ситуации, созданной в нашей экспериментальной тюрьме.

«Негативные, антисоциальные реакции, которые мы наблюдали, были не только результатами действий нескольких патологических личностей, но и результатом ситуации, патологической по своей сути, которая могла искажать поведение совершенно нормальных людей. Ненормальность здесь кроется в психологической природе ситуации, а не в тех, кто в ней оказался.»[238]

СТЭ и массовая культура

Нам известны три примера, когда наш эксперимент покинул научную «башню из слоновой кости» и перешел в сферы музыки, театра и искусства. Это рок-группа, немецкий художественный фильм и проект польского художника, который был представлен на Венецианском биеннале в 2005 г. «Стэнфордский тюремный эксперимент» (Stanford Prison Experiment) — название рок-группы из Лос-Анджелеса, играющей некий «сплав стилей панк и нойз», как говорит ее лидер.

Он узнал о СТЭ, будучи студентом Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе[239]. Das Experiment — немецкий фильм, снятый по мотивам СТЭ, он широко демонстрировался во всем мире. Упоминание о том, что Das Experiment вдохновлен СТЭ, придало достоверности этой «фантазии», как называет фильм его сценарист. Фильм создает весьма искаженное представление о том, что происходило во время нашего исследования, довольно вольно интерпретируя его ради дешевой популярности. Фильм заканчивается вульгарными сценами сексизма и бессмысленных сексуальных унижений и насилия, не имеющих никакой художественной ценности.

Хотя некоторым зрителям фильм понравился, его раскритиковала пресса, в частности, в рецензиях двух известных британских кинокритиков. Обозреватель газеты The Observer пишет: «„Эксперимент“ — неправдоподобный триллер, не блещущий оригинальностью и в очередной раз демонстрирующий историю о национальной (а может быть, и универсальной) склонности к авторитарному фашизму»[240]. Еще более резкий отзыв опубликован в газете The Guardian: «В любом эпизоде телесериала „Большой брат“ больше смысла, чем в этой глупой и скучной ерунде»[241]. Американский кинокритик Роджер Эберт извлек один полезный урок из этого фильма, который относится и к СТЭ: «Возможно, униформа превращает нас в свору, возглавляемую супервожаком. Из нее никому не отбиться»[242].

Польский режиссер Артур Змиевски снял 46-минутный фильм «Репетиция» (Repetition), посвященный семи дням «тюремного заключения». Именно столько времени провели в его мнимой тюрьме добровольцы, которым он платил за участие в эксперименте. Этот фильм каждый час демонстрировался для широкой аудитории в польском павильоне на Венецианском биеннале в июне 2005 г., самом авторитетном фестивале современного искусства, а также на арт-фестивалях в Варшаве и Сан-Франциско.

Один из рецензентов нашел, что этот фильм «демонстрирует, что эксперимент Зимбардо, обладавший научной прозорливостью и основанный на строгих научных методах, возможно, был произведением искусства… Однако даже в искусственной тюрьме артистическая атмосфера скоро рассеивается. „Игра“ начинает развиваться сама по себе, ее динамика полностью захватывает участников и начинает менять их личность. Охранники становятся все более жестокими. Непокорных сажают в одиночку; у всех бритые головы. В итоге несколько заключенных позабыли, что это всего лишь неприятная игра, которую они терпят только ради денег (40 долларов в день), начали воспринимать происходящее как поистине дьявольский сценарий и вышли из „эксперимента“, подальше от греха»[243].