Думай медленно... Решай быстро - Дэниел Канеман

Данные опроса Гэллапа позволяют сравнить два аспекта благополучия:

• ощущение благополучия в течение жизни;

• суждение о благополучии в жизни.

Для оценки в анкете Гэллапа используется вопрос, известный как «лестница счастья Кэнтрила» (шкала оценки своего места в жизни):

Вообразите лестницу со ступень ками, пронумерованными от 0 (внизу) до 10 (на вершине). Верхняя ступенька представляет наилучшую возможную для вас жизнь, нижняя ступенька – наихудшую возможную жизнь. На какой ступеньке лестницы вы, по вашему ощущению, находитесь сейчас?

Некоторые жизненные обстоятельства больше влияют на оценку жизни, чем на ощущения. Взять хотя бы образовательный уровень: более высокое образование связано с более высокой оценкой жизни, но не с более приятными переживаниями. В самом деле – по крайней мере в США, – люди с более высоким образованием больше жалуются на стресс. С другой стороны, слабое здоровье больше влияет на ощущение благополучия, чем на оценку жизни. Наличие детей также значительно сказывается на повседневных ощущениях (жалобы родителей на стресс и гнев – обычное дело), но на оценку жизни влияет меньше. Религиозность также больше влияет (в положительном смысле) на позитивные ощущения и снижение стресса, чем на оценку жизни. Впрочем, как ни удивительно, религия не помогает снизить депрессию или ощущение беспокойства.

Анализ более 450 тысяч анкет Гэллапа о состоянии здоровья и благополучия (ежедневное обследование 1000 американцев) выявил неожиданно единодушный ответ на вопрос, который чаще всего задают при исследовании благополучия: приносят ли деньги счастье? Вывод таков: бедность делает человека несчастным, а богатство повышает удовлетворенность жизнью, но (в среднем) не усиливает ощущение благополучия.

Резкая нищета усиливает ощущения от других несчастий. В частности, болезнь хуже переносится очень бедными, чем людьми с достатком. Головная боль повышает число респондентов, сообщающих о грусти и беспокойстве, – от 19 до 38% для входящих в верхние две трети населения по доходам. Для беднейших десяти процентов эти значения составляют соответственно 38 и 70% – более высокий исходный уровень и более резкое повышение. Обнаружены также значимые различия между очень бедными и остальными жителями в ощущениях от развода и одиночества. Далее, благотворное влияние выходных на ощущение благополучия значительно меньше для очень бедных, чем для всех остальных.

Уровень «насыщения», при превышении которого ощущение благополучия не растет, соответствует примерно 75 000 долларов дохода в регионах с высокой стоимостью жизни (и меньше – в регионах, где стоимость жизни ниже). При превышении этого уровня ощущение благополучия не сопрягается с ростом дохода. Это странно, поскольку более высокий доход, несомненно, позволяет приобретать все больше удовольствий (включая отпуск в интересных местах, билеты в оперу и прочее) и гарантирует улучшение жизненной среды. Почему же эти дополнительные удовольствия не отражаются в отчетах об эмоциональном благополучии? Правдоподобное объяснение заключается в том, что высокий доход обычно притупляет способность наслаждаться маленькими радостями жизни. У этой идеи есть серьезное подтверждение: в ходе исследований эффекта прайминга студенты, получившие установку на богатство, едят шоколад с меньшим видимым удовольствием!

Совсем по-разному доход влияет на ощущаемое благополучие и на удовлетворенность жизнью. Более высокий доход приносит и большее удовлетворение, даже после того, как он перестает влиять на позитивные ощущения. Общий вывод в отношении благополучия так же ясен, как и в случае с колоноскопией: оценка человеком собственной жизни и его реальные ощущения могут быть связаны, но в целом разнятся. Удовлетворенность жизнью – не такой безошибочный измеритель ощущения благополучия, как я считал несколько лет назад. Это нечто совершенно иное.