Этот слабый сильный пол - Наталья Толстая

Не удержусь, приведу историю. Рассказывает симпатичный, усталый мужчина средних лет:

– Меняются вкусы у человека с возрастом. Представь: мне восемнадцать, читаю Бабеля и тону в тонких вензелях, в бесконечности внятного сюжета. Что ни фраза – то конец жизни, запечатана в небе, как на камне. Теперь читаю только дневники – торопливость конных привалов, кратность перекуров между боями. Бесконечность ужаса составляется из краткости рапирной схватки.

Это в театре играют длинную пьесу, показывают, как герои долго шпагами друг друга ударяют, а у Бабеля – анкор, туше, смерть.

К чему я? Возраст другой.

Я десять лет назад понял, что все женщины одинаковые – топают ногами, просят денег и рожают. У нас с женой за эти годы могло быть шестеро детей, но меня от нее тошнит и на размножение не тянет.

К пятидесяти годам хочется женщину, которую можешь терпеть рядом. Не то чтобы безмолвную, нет, важно, чтобы хорошо говорила. Чтобы в ответ на мое «нет» улыбнулась, а не заорала. Мне достаточно, если она не грызет ногтей, не расчесывает волос над кастрюлей с супом. И красота не особо нужна, важнее ухоженная внешность и не пустая голова.

Вспоминаю, как все начиналось. Я не просился замуж за нее – она просилась. Все влюбленные мужчины хотят дочку. Родилась девочка.

Я сентиментальный и сердечный, всегда всем помогаю, когда могу. Мне их стало жалко. Как они без меня? Женился.

С первых дней брака жена начала кричать на меня. Я отшучивался, а когда услышал – было поздно. Понимает только крик «Заткнись!», больше ничего. Мне снилось, что я ее бью. Мечтал стукнуть, однажды сам себя удержал за руку. Живу дома, а мне худо, горестно, пакостно. В голосе превалируют визгливые интонации, пришлось даже предупредить: «Начнешь оскорблять при дочке – выведу в другую комнату и дам в глаз».

Все деньги отдаю до копейки. Приходится просить на бензин и ремонт машины, а она и этими моими просьбами недовольна. Хвастается мной перед подругами, на людях демонстрирует чувства, а дома кричит, что я испоганил жизнь ей и ребенку.

Влюбился в другую женщину. Я без нее выживу, я без нее король и бог. Но не хочу без нее жить, вот и все! Но никому неинтересны мои переживания. Прошусь на волю, прошу у жены развода… Куда там! Выставляются неподъемные счета, требования, припадки истерические один за другим. И начинает снова вальсировать на самом святом: «У нас общий ребенок, ты подлец!» Дальше – слезы: «Только останься с нами ради дочки!» Назавтра же все по новой. Тысячу раз ей говорил: «Я не обязан быть тебе самым прекрасным мужем. Я не люблю тебя. Но ради ребенка буду стараться».

Решил уйти из дома в день школьного выпускного дочери, а до этого времени буду жить с ними. Жалко дочку, жена с ней тоже общается криком. Затюкает ее, если меня не будет рядом.

Я совестливый человек, честный, правдивый. Когда меня жена спрашивает о чем-то, отвечаю на ее вопросы, а она бесится. Объясняю ей, что даю ей возможность выбора делать что-то и жить, как ей хочется. Не желают женщины ответов на свои вопросы и не слушают никаких аргументов, если сами приняли какое-то решение.

Я люблю своего ребенка, был рад, когда она родилась. Такая веская причина обязывает жить. Разговаривал с нею, она внимательно выслушала и говорит: «Не уходи, папа!» Невозможно выдержать, как она смотрит. Куда же я уйду?

О себе сейчас думать не получится. С такой проблемой сталкиваются многие мужчины, не я один.

Конечно, не позавидуешь. Но ведь не только мужчины страдают от невозможности прожить две жизни, причем обе счастливые. Слабому полу в битве за личное счастье тоже достается. Да еще как. Прочти-ка следующую историю, женскую.

– Мы вместе уже шесть лет, последние полтора года он живет со мной.

Это четвертая размолвка за все время. Он ушел и третий день живет у моего брата.

Я не знаю, нужен ли он мне, мне обидно и горько из-за того, что каждый раз, когда перед ним стоит выбор «мы с сыном» или «она с дочерью», он всегда выбирает не нас.

Едем в магазин с нашим ребенком, а навстречу его жена с дочерью и родственниками. Он, конечно, выходит с ними поздороваться. Мы из приличия идем гулять по магазину, а он звонит и рассказывает, что дочка увидела его, расплакалась и теперь он их домой отвезет и с ними побудет, а нас доставит домой мой брат (он ему уже позвонил).

Я не понимаю, как дальше жить. Шесть лет мне пел, что с женой не спит, а дочке четыре года только что исполнилось. Когда я узнала об этом, то даже говорить не могла – голос пропал от слез.

Он зарабатывает копейки. Когда ко мне пришел, я и одежду ему покупала, и ни на чем не экономила – продукты, поездки, развлечения… Все эти годы сама тащила наш бюджет, я же неплохо зарабатываю. Меня он подарками не баловал, да и не нуждалась я в них. Мне нравилось, как он любил, как был страстен в постели.