Лорд Джим. Тайфун (сборник) - Джозеф Конрад

– Погодите, – повторил он, подвигаясь к Джаксу и балансируя широкими взмахами.

– Вы думаете, еще будет игра? – спросил Джакс с детским любопытством.

– Думаю?.. Я ничего не думаю. Вы меня на слове не поймаете, – отрезал второй помощник с таким презрительно-самодовольным и лукавым видом, как будто вопрос Джакса был хитро расставленной ловушкой. – Э, нет! Никто из вас не заставит меня свалять дурака, – пробормотал он себе под нос.

Джакс тут же решил, что второй помощник – форменная скотина, и в глубине души пожалел, что бедный Джек Аллен разбился о плашкоут. Густой мрак далеко впереди судна казался другой ночью, видимой сквозь звездную ночь земли, – беззвездной ночью бесконечности, простершейся за пределами мироздания: потрясающее безмолвие ее просвечивало сквозь расщелину мерцающей сферы, окружающей землю, как плод свое ядро.

– Что бы нас ни ожидало, – сказал Джакс, – мы идем навстречу ему полным ходом.

– Это вы сказали, – спохватился второй помощник, все еще спиной к Джаксу. – Вы это сказали, заметьте, не я.

– Поди ты к лешему! – бесцеремонно сказал Джакс, на что тот ответил отрывистым торжествующим хихиканьем.

– Это вы сказали, – повторил он.

– Ну так что же из того?

– Я знал действительно порядочных людей, которые имели неприятности от своих шкиперов за меньшую ерунду.

– Вы, как видно, до черта боитесь выдать себя, – сказал Джакс, окончательно расстроенный такой нелепостью. – Я не боюсь говорить то, что я думаю.

– Подумаешь! Это не фокус! Я – ничто и хорошо это знаю.

Корабль, после нескольких минут сравнительной устойчивости, снова стал раскачиваться на волнах; качка усиливалась с каждой секундой, и Джакс, старавшийся сохранить равновесие, был слишком занят, чтобы ответить. Как только яростная качка несколько утихла, он проговорил:

– Пожалуй, это уже слишком. Хорошенького понемногу! Надвигается что или нет, а все-таки, мне кажется, следует повернуть судно против волны. Старик только что пошел прилечь. Пойду-ка я поговорю с ним.

Открыв дверь штурманской рубки, он увидел, что капитан читает книгу. Капитан Мак-Вер не лежал, а стоял, уцепившись одной рукой за книжную полку, а в другой держа перед собой раскрытый толстый том. Лампа вертелась в карданном подвесе, книги перекатывались на полке, длинный барометр порывисто описывал круги, стол каждую секунду менял наклон. Среди этих движущихся и вертящихся предметов стоял, держась за полку, капитан Мак-Вер; подняв глаза, он спросил:

– В чем дело?

– Качка усиливается, сэр.

– Я заметил отсюда, – проворчал капитан. – Что-нибудь не в порядке?

Джакс, смущенный серьезностью устремленного на него поверх книги взгляда, принужденно улыбнулся.

– Качается, как старая калоша, – робко ответил он.

– Сильно качает, очень сильно. Что вам угодно?

При этом вопросе Джакс потерял почву под ногами и стал путаться.

– Я подумал о наших пассажирах, – проворчал он с видом утопающего, хватающегося за соломинку.

– Пассажирах? – степенно удивился капитан Мак-Вер. – Каких пассажирах?

– Да о китайцах, сэр, – пояснил Джакс, жалея о том, что заговорил.

– О китайцах! Так почему вы так прямо и не скажете? Мне и невдомек, о чем вы толкуете. Никогда не слыхал, чтобы кули называли пассажирами. Пассажиры! Что это на вас нашло!

Капитан Мак-Вер заложил книгу указательным пальцем, закрыл ее и опустил руку. Вид у него был недоумевающий.

– Почему вы думаете о китайцах, мистер Джакс? – осведомился он.

Джакс, припертый к стенке, выпалил свое мнение:

– Палубу заливает водой, сэр. Я подумал, что вы, может быть, повернете пароход… на время. Пока это волнение немножко не затихнет. А затихнет, я полагаю, очень скоро… Повернете на восток… Я еще не видывал такой качки.

Он едва устоял на пороге, а капитан Мак-Вер, чувствуя, что за полку ему не удержаться, поспешил ее выпустить и тяжело рухнул на диван.

– Повернуть на восток? – спросил он, пытаясь сесть. – Это больше чем на четыре румба от курса.

– Да, сэр. Пятьдесят градусов… Как раз повернуть носом так, чтобы встретить…

– На восток? – переспросил капитан с возрастающим изумлением. – Хм… куда мы вообще идем, как вы думаете? Вы предлагаете мне отвести сильный пароход на четыре румба от его курса для удобства каких-то китайцев? Ну, знаете ли, приходилось мне слышать, какие безумства творятся на свете, но такого… Не знай я вас, Джакс, я бы подумал, что вы пьяны. Повернуть на четыре румба… А потом что? Повернуть на четыре румба, чтобы плавание было приятно… Как вам пришло в голову, что я стану вести пароход так, словно это парусник?

– Великое счастье, что это не парусник, – с горькой готовностью вставил Джакс. – За этот вечер мы потеряли бы все мачты.

– Да! А вам оставалось бы только стоять и смотреть, как их уносит, – сказал капитан Мак-Вер, как будто несколько оживляясь. – Сейчас мертвый штиль, не так ли?

– Да, сэр. Но, несомненно, надвигается что-то необыкновенное.

– Возможно. Вы, видимо, думали, что я постараюсь увернуться с пути, – сказал капитан Мак-Вер.

И манеры его, и тон были до крайности просты, он не спускал тяжелого взгляда с непромокаемого плаща, валявшегося на полу. Вот почему он не заметил смущения Джакса, а тот был не только раздосадован, но и удивлен; он почувствовал уважение к капитану.

– Видите эту книгу? – серьезно продолжал капитан Мак-Вер, хлопая себя закрытым томом по ляжке. – Я читал здесь главу о штормах.

Это была правда. Он действительно читал главу о штормах. Входя в штурманскую рубку, он не имел намерения браться за эту книгу. Что-то – быть может, то же предчувствие, какое побудило стюарда, не дожидаясь приказания, принести в рубку морские сапоги и непромокаемое пальто капитана, – заставило его руку потянуться к полке; не теряя времени на то, чтобы сесть, он добросовестно силился вникнуть в терминологию, но потерялся среди полукругов, левых и правых квадрантов, возможного местонахождения центра, перемен ветра и показаний барометрической шкалы. Он пытался связать прочитанное с создавшимся положением и кончил тем, что почувствовал презрение и гнев, увидев в нагромождении слов и советов лишь одни измышления и предположения без малейшего проблеска уверенности.

– Это чертовская штука, Джакс! – сказал он. – Если верить всему, что здесь сказано, придется большую часть своей жизни носиться по морю, стараясь зайти в тыл непогоде.

Он снова хлопнул книгой по ляжке, а Джакс открыл рот, но ничего не сказал.

– Зайти в тыл непогоде! Вы это понимаете, мистер Джакс? Величайшее безумие! – восклицал капитан Мак-Вер, делая паузы и глубокомысленно уставившись в пол. – Можно подумать, что это писала старая баба. Это превосходит мое понимание. Если книга преследовала какие-нибудь полезные цели, то понимать их нужно так: я должен немедленно изменить курс, свернуть к черту в сторону и явиться в Фучжоу с севера, тащась в хвосте этой бури, которая, видимо, бродит где-то на нашем пути. С севера! Вы понимаете, мистер Джакс? Триста лишних миль, и в результате – недурной счет за уголь. Если бы каждое слово здесь было святой истиной, я все-таки не мог бы так поступить, мистер Джакс. Не ждите этого от меня…