Амазония - Джеймс Роллинс

– И что же случилось?

Нат покачал головой.

– Эта запись была последней. Здесь дневник обрывается.

Келли погрустнела.

– Выходит, бежать им не удалось… Ушел только Джеральд Кларк.

– Я мог бы порасспросить Дакии, – сказал Коуве.

– Дакии?

Профессор указал вниз.

– Индейца, который привел нас сюда. С моими познаниями в языке бан-али и с его крохами английского, может, я и смогу выяснить, что произошло с остальными, как они умерли.

Нат согласился, хотя вовсе не был уверен в том, что хочет подробностей.

Тут Манни спросил:

– Почему им понадобилось бежать именно той ночью? Что срочного имел в виду твой отец?

Нат набрал воздуха в грудь.

– То, ради чего я попросил вас собраться. У моего отца возникли некоторые мрачные догадки насчет бан-али. О них он и собирался оповестить внешний мир.

– Какие же? – спросил Коуве.

Нат даже не знал, с чего начать.

– Отец не сразу начал сопоставлять факты – на это понадобились годы жизни среди бан-али. В частности, он заметил, что это обособленное племя обнаружило признаки значительного культурного сдвига по сравнению с племенами-соседями в низовьях Амазонии. Бан-али додумались до подъемного блока и колеса. Некоторые из жилищ даже оснащены примитивными лифтами, использующими булыжник как противовес. Остальные изобретения тоже кажутся странными с учетом изолированного характера племени. Отец потратил много времени на то, чтобы разобраться в том, как они думали, как учили своих детей. Это очень увлекло его.

– Тогда что же случилось? – удивилась Келли.

– Джеральд Кларк полюбил Илию. На втором году заточения здесь они поженились. На третьем – зачали ребенка. На четвертом году Илия родила, – Нат сурово оглядел собравшихся, – но ребенок появился на свет мертвым, с многочисленными отклонениями. Генетический монстр, так написал отец.

Келли поежилась.

Нат показал на экран.

– Здесь, в файлах, много подробностей на эту тему. Мой отец с экспедиционным медиком мало-помалу пришли к пугающему заключению. Дерево подвергло мутации не только низшие виды. Точно так же оно веками изменяло самих бан-али, незаметно улучшая их умственные способности, рефлексы, даже остроту зрения. Отец заподозрил, что бан-али в генетическом плане ушли далеко от обычных людей. Одним из критериев, по которым проводят разделение различных биологических видов, является неспособность давать полноценное потомство при скрещивании.

– Мертворожденный ребенок… – обомлел Манни.

Нат кивнул.

– Так отец пришел к убеждению, что бан-али близки к тому, чтобы отмежеваться от Homo sapiens и образовать свой собственный вид.

– Боже правый! – ахнула Келли.

– Вот почему им нужно было бежать как можно раньше. Вырождение человека в этой долине нужно было прекратить.

Целую минуту никто не проронил ни слова.

Затем Анна проговорила севшим от ужаса голосом:

– Что же нам делать?

– Налаживать чертову навигацию, – бросил Костос. – А потом убираться отсюда.

– Апока, – вставила Каррера, – нужно собрать как можно больше этого средства от кошек. Так, на всякий случай.

Келли прокашлялась и встала.

– Мы забываем об одном жизненно важном деле. Обе Америки охвачены новой чумой. Чем мы будем лечить ее? Что Джеральд Кларк вынес с собой из долины? – Она повернулась к Нату. – В заметках вашего отца упомянута какая-нибудь заразная болезнь?

– Нет, здесь все остаются поразительно здоровыми благодаря целительным свойствам Ягги. Единственное подозрение вызывает табу, запрещающее избранным, то есть бан-али, покидать племя. Проклятие призраков падет на беглеца и всех, кого он повстречает. Отец считал его мифом для запугивания отступников и потому не принимал в расчет.

Манни забормотал:

– Проклятие падет на беглеца и всех, кого он повстречает… По-моему, похоже на наш случай.

Келли опять обратилась к Нату:

– Если так, то откуда взялась эта болезнь? Отчего тело Кларка так скоро оказалось нашпиговано опухолями? Что сделало его заразным?

– Сдается мне, тут снова не обошлось без лечебного сока, – произнес Зейн. – Может, он сдерживает наступление болезни? Когда будем уходить, надо сделать приличный запасец. Вопрос жизни – что верно, то верно.

Келли пропустила его слова мимо ушей, задумчиво глядя в пространство.

– Мы чего-то не замечаем… чего-то важного, – проговорила она вполголоса.

Нат засомневался, чтобы кто-то еще ее слышал.

– Попробую убедить Дакии – вдруг он сможет помочь, – сказал Коуве. – Вдруг он что-нибудь знает о судьбе наших предшественников и об этой загадочной болезни.

– Отлично. Тогда вот вам рабочий план на сегодня, – возгласил Костос, стоя у двери.

Он начал указывать на всех по очереди, распределяя задания:

– Олин работает с навигацией. Когда рассветет, Коуве и Анна, наши индиановеды, действуют как сборщики информации. Разведайте обо всем и как можно больше. Мы с Манни и Каррерой поищем, где хранят запас черного порошка. Зейн, Рэнд и Келли будут приглядывать за Фрэнком, чтобы он был готов, случись нам срочно эвакуироваться. Раз вы трое будете на дереве, то вам и поручается взять пробу сока.

Все были согласны. По крайней мере, теперь у них будет над чем поразмыслить, кроме биологических ужасов древнего урочища.

Коуве вскочил на ноги.

– Я мог бы начать прямо сейчас. Пойду переговорю с Дакии, пока он один – там, внизу.

– Я с вами, – вызвался Нат.

Келли встала рядом с ними.

– А я еще раз проведаю Фрэнка, прежде чем совсем стемнеет.

Они втроем вышли из гостиной и прошли по лестничной веранде. От солнца остался лишь тонкий сверкающий серп в западной стороне. Сумерки затянули поляну, словно гигантская черная туча.

Трое путешественников молча спустились во мрак. Каждый спрятался в кокон собственных мыслей и молчал. Нат первым ступил на землю и помог слезть Келли и Коуве.

Откуда-то вынырнул Тор-Тор и потерся об Натову ногу, добиваясь внимания. Нат рассеянно почесал ягуара за ухом.

В нескольких ярдах от них стоял индеец по имени Дакии, и Коуве направился к нему.

Келли, прищурившись, смотрела на Яггу, чьи верхние ветви все еще нежились в последних лучах солнца. Нат заметил, как глаза ее тревожно сверкнули.

– Если подождете секунду, я вас провожу, – сказал он. Келли тряхнула головой.