Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

– Потому что Алан Медфорд Гра…

– О, папа, прошу прощения, что прерываю. – К нему подлетела запыхавшаяся Адрион, держа за руку высокого симпатичного молодого человека. Его мятый мешковатый смокинг, криво повязанный галстук и нечищеные коричнево-черные туфли явно контрастировали с элегантным обликом окружающих. – Прошу прощения, что прерываю, но можно я что-нибудь сделаю с музыкой?

Данросс смотрел на молодого человека. Он знал Мартина Хэпли и знал, какая у того репутация. Этот двадцатипятилетний канадский журналист получил образование в Англии. Пробыв в колонии два года, он стал сущим наказанием для бизнесменов. Его язвительный сарказм, далекоидущие разоблачения отдельных личностей и деловой практики, вполне законной лишь в Гонконге, но нигде больше в западном мире, вызывали постоянное раздражение.

– С музыкой, папа, – канючила Адрион. – Она ужасная. Мама сказала, что нужно спросить у тебя. Можно я попрошу их сыграть что-нибудь другое, пожалуйста?

– Хорошо, только не превращай мой прием в молодежную вечеринку.

Она рассмеялась, а Данросс снова переключился на Мартина Хэпли:

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, тайбань, – проговорил молодой человек с уверенной, вызывающей ухмылкой. – Меня пригласила Адрион. Надеюсь, ничего, что я пришел после ужина?

– Конечно. Развлекайтесь, – сказал Данросс и сухо добавил: – Тут много ваших друзей.

Хэпли усмехнулся:

– Я опоздал на ужин, потому что вышел на одно милое дельце.

– Вот как?

– Да. Похоже, некоторые заинтересованные лица вместе с одним крупным банком распространяют гнусные слухи о платежеспособности одного китайского банка.

– Вы имеете в виду «Хо-Пак»?

– Впрочем, это все чепуха. Слухи. Еще один гонконгский трюк.

– Вот как? – До Данросса весь день доносились слухи о том, что у банка «Хо-Пак» Ричарда Квана слишком большая дебиторская задолженность. – Вы уверены?

– Я посвятил этому колонку в завтрашней «Гардиан». Кстати, о «Хо-Пак». Вы слышали, что сегодня днем около сотни человек забрали свои вклады из отделения в Абердине? Может ли это быть началом банковской паники и…

– Извини, папа… Пойдем, Мартин! Разве ты не видишь – отец занят. – Привстав на цыпочки, Адрион поцеловала Данросса. Его рука автоматически обняла ее и прижала к себе.

– Веселись, дорогая. – Данросс смотрел, как она помчалась прочь, а Хэпли за ней. «Самоуверенный сукин сын, – рассеянно думал Данросс. Ему хотелось прочитать эту завтрашнюю колонку сейчас, потому что он знал: Хэпли – человек старательный, неподкупный и делает свою работу хорошо. – Разве может быть у Ричарда слишком большая дебиторская задолженность?»

– Так что ты говорил, Иэн? Об Алане Медфорде Гранте? – ворвалось в его мысли.

– О да, прошу прощения. – Данросс сел за стол, решив разложить все вопросы по полочкам. – АМГ мертв, – спокойно объявил он.

Все трое полицейских ошеломленно уставились на него:

– Что?

– Сегодня вечером, без одной минуты восемь, я получил телеграмму, а в двадцать один одиннадцать говорил с его помощником в Лондоне. – Данросс наблюдал за ними. – Я хотел уточнить время, так как очевидно, что у вашего шпиона из КГБ – если он существует – была уйма времени, чтобы позвонить в Лондон и подослать убийц к бедному старине АМГ. Не так ли?

– Да. – Лицо Кросса было серьезным. – Когда он умер?

Данросс рассказал все, о чем говорил с Кернаном, но не упомянул о звонке в Швейцарию. Чутье подсказывало, что этого делать не нужно.

– Теперь вопрос в том, был ли это несчастный случай, стечение обстоятельств или убийство.

– Не знаю, – задумался Кросс. – Но я не верю в стечение обстоятельств.

– Я тоже.

– Господи, – процедил Армстронг сквозь зубы, – если у АМГ не было разрешения… Одному Богу известно, что в этих докладах, Богу и вам, Иэн. Если единственные существующие экземпляры у вас, их потенциальная взрывная сила стала еще больше, чем когда-либо.

– Если они существуют, – тут же заметил Данросс.

– А они существуют?

– Я скажу вам об этом завтра. В десять утра. – Данросс встал. – Прошу извинить, – вежливо поклонился он с непринужденным изяществом. – Я должен уделить внимание остальным гостям. О, еще одно напоследок. Что насчет «Восточного облака»?

– Судно будет отпущено завтра, – пообещал Роджер Кросс.

– В любом случае?

Кросс, казалось, шокирован.

– Господи, тайбань, мы же не торгуемся! Брайан, разве вы не сказали, что мы лишь пытаемся помочь?

– Сказал, сэр.

– Друзья должны всегда помогать друг другу, верно, тайбань?

– Да. Абсолютно. Благодарю вас.

Они смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

– Да или нет? – пробормотал Брайан Квок.

– Существуют или нет? Думаю, что да, – высказал свое мнение Армстронг.

– Конечно существуют, – раздраженно проговорил Кросс. – Но где они? – Подумав, он добавил с еще бо́льшим раздражением, отчего сердца обоих полицейских замерли: – Брайан, когда вы были с Иэном, Официант Фэн доложил, что ни один из его ключей не подходит.

– О, это нехорошо, сэр, – осторожно заметил Брайан.

– Да. С этим сейфом придется нелегко.

– Может, следует посмотреть в Шек-О, сэр, на всякий случай? – предположил Армстронг.

– А вы стали бы хранить там такие документы – если они существуют?

– Не знаю, сэр. Данросс непредсказуем. Я считаю, что они в его пентхаусе в «Струанз»: самое безопасное место.

– Вы там были?

– Нет, сэр.

– Брайан?

– Нет, сэр.

– Я тоже не был. – Кросс покачал головой. – Какая досада!

– Единственное, что мы можем сделать, – это послать туда команду ночью, сэр, – задумчиво рассудил Брайан Квок. – На тот этаж можно подняться на отдельном лифте, но нужен специальный ключ. Предполагается также, что есть еще один, прямой лифт из подземного гаража.

– В Лондоне, черт возьми, провал за провалом, – ворчал Кросс. – Я не могу понять, почему эти дураки чертовы не делают того, что должны делать. И почему АМГ не спросил разрешения.

– Возможно, не хотел, чтобы кто-то в системе знал, что он имеет дело с посторонними.

– Если был только один посторонний. Могли быть и другие. – Кросс вздохнул и, задумавшись, закурил. Армстронг с завистью уставился на сигарету. Он сделал глоток коньяка, но легче от этого не стало.

– Лэнган передал свою копию, сэр?

– Да, Роузмонту здесь и дипломатической почтой к себе в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне.