Немец - Юрий Костин

— Да, похоже,— ответил Ральф.— Наверное, кто-то Риту везет, ведь здесь не очень часто японские джипы появляются?

Машины поравнялись, водитель «ниссана» заглушил двигатель. Затемненные стекла мешали рассмотреть пассажиров, но друзья недолго находились в неведении.

Водительская дверь распахнулась, и на траву лихо соскочил полковник в отставке Александр Валентинович Тихонов.

— Ральф, слушай,— сказал Антон,— мне это все начало слегка надоедать. Надо или просыпаться или идти к доктору, либо, наконец, распутать этот чертов клубок!

— Да…— пробормотал Ральф.— Теперь и я ничего не понимаю… Что тут делает Александр?

— Не ждали, а я приехал,— торжественно сообщил Александр Валентинович, обходя джип и открывая пассажирскую дверцу.— А также привез вам гостью. Не думаю, Антон, что ты за это будешь на меня в обиде.

— Не беспокойтесь, не буду,— Антон подошел к джипу, из которого вышла девушка в джинсах и вельветовой куртке.

— Здравствуйте Ральф, здравствуй Антон,— Рита подошла к ним и остановилась в нерешительности.

— Ральф, слушай,— подал голос дядя Саша,— пойдем куда-нибудь. Вот вещи мои и Риты, помоги мне.

— Да, хорошо,— кивнул Ральф.— Давайте сядем в вашу машину и поедем. Я вас познакомлю с папой. Только вы мне объясните, каким образом…

— Охотно объясню, только поехали отсюда поскорее — не видишь, мы тут лишние?

— Привет,— улыбнулась Рита, подходя ближе к Антону.

— Рита, привет, добро пожаловать в мою деревню,— Антон взял ее за руку.— А ты что, знакома с Александром Валентиновичем? А, ну да, точно. Почему бы нет, ведь знаешь же ты Карена Погония?

— Да, это он мне посоветовал прибегнуть к услугам Александра. Он замечательный собеседник.

— Небось, всю дорогу не умолкал.

— Точно!

— Устала от него.

— Совсем нет.

— Знаю, что обманываешь, но ценю твою тактичность. Ты по делу сюда?

— Ты дурак, Антон,— с этими словами Рита достала из кармана куртки какую-то картонку.

— Ангелочки…

Антон нежно обнял ее и поцеловал. Потом еще раз взглянул ей в глаза и переспросил:

— Точно не по делу?

— Ну, в общем, есть одно дело, конечно… Антон тяжело вздохнул.

— Ты не волнуйся, родной мой, не волнуйся, я от тебя никуда теперь не денусь…

— Прямо-таки никуда? А как же работа, карьера?

— Черт с ней, с карьерой!

— Говоришь, как русская.

— Тайна номер один от сегодняшнего дня: моя бабушка была русской.

— Ты серьезно?! Я так и думал. Чудес не бывает — ты действительно русская. Вот здорово! То-то Ральф удивится…

— Стоп, прости, я пошутила,— Рита засмеялась.— Надеюсь, у тебя немцев в роду не было?

— Не знаю. Впрочем, надо спросить дядю Колю. Пошли, пора познакомиться, а то деревня забурлит ненужными слухами.

— Подожди, мне еще кое-что нужно тебе рассказать. Тебе и Ральфу. Чтобы не оставалось недоговоренности. Он должен знать, какая на самом деле тайна свела в могилу его дядю…

— А может, хватит уже тайн, милая? В последнее время мы только ими и живем: Грааль, «Аненэрбе», «Святое Копье»… Рита, пошли к гостям, после поговорим. Мне не терпится представить тебя моему боевому дяде.

Ральф, Антон и Рита застали честную кампанию все за тем же столом под яблоней. Все чинно пили чай.

— Это Рита,— просто сказал Антон.— Она приехала к нам из Германии.

— Прямо из самой Германии?— изображая крайнее удивление, переспросил дядя Коля.— Вот дела! Давненько у нас тут в деревне немцы не стояли!

Все добродушно рассмеялись. Обменявшись приветствиями, гости, суетясь, вновь расселись за столом. На минуту в саду повисло неловкое молчание. Тут Ганс куда-то отлучился, и вскоре вернулся с двумя бутылками белого вина.

— Это гевюртштраминер, вино очень доброе,— сказал он,— я его специально привез на случай kater.

— На случай чего?— переспросил Антон.

— На случай похмелья,— ответил Ральф.— Действительно, это вино помогает, особенно, когда холодное.

— Хорошо, что Никитич пока не пришел,— резонно заметил дядя Коля,— а то нам этого вина не хватило бы и на три минуты.

И, надо же такому быть, пришла «беда», откуда не ждали. Буквально на фразе «хватило бы на три минуты» через огородную калитку прошествовал Иван Никитич, собственной персоной, в свежей белой рубашке.

— Отчего парад, Никитич?— давясь от смеха, поинтересовался дядя Коля.

—Ды ты что, сосед? День Победы же! Праздник сегодня.

— Вот тебе раз…— выдохнул Антон, и, обращаясь к дяде Коле, сказал по-русски: — Удачная у нас компания, дядь Коль, для такого дня.

— Не боись, как-нибудь не подеремся,— успокоил его дядя Коля.— Хотя, конечно, надо бы выработать линию поведения.

В это время Иван Никитич усаживался за стол.

— Николай, я ребяток позвал, Вальку. Сейчас еще моя с фермы придет, не возражаешь? О, что это? Вино? Немецкое? Дай-ка попробовать. Трофейное…

— Никитич!

— Иван Никитич, прекратите, пожалуйста…— посыпалось со всех сторон.

Осушив стакан вина, Никитич поморщился, взглянул на Риту, перевел взгляд на Антона, а после одобрительно кивнул:

— Ух ты, хорошая девка. Молодец, Антошка, уважаю…— Дядя Ваня поднялся с лавки и протянул Рите руку.

— Что он сказал, Антон,— спросила Рита, неловко улыбаясь и отвечая на рукопожатие Никитича.

— Сказал, что очень рад тебя видеть на русской земле.

— Действительно?

— Еще сказал, что ты красивая. Берегись его — он у нас известный ловелас. Ты на его возраст не гляди. Он любого молодого за пояс заткнет.

Никитич тем временем «разошелся». Под его руководством компания уже вовсю выпивала по случаю праздника.

За победу пили вместе Ганс, обнимающий его за плечи дядя Коля, Ральф-младший, Иван Никитич и дядя Саша.

В тостах внимание акцентировали на вечной памяти простым солдатам и анафеме антинародным режимам.

Через полчаса Антон обратил внимание на смену настроения Ивана Никитича. Сначала тот перестал принимать участие в разговоре, потом совсем помрачнел и, наконец, резко поднялся с места и, ни слова ни говоря, стремительно покинул территорию огорода. За ним вышел недоумевающий дядя Коля. Антон решил к ним присоединиться, предварительно сделав успокаивающий жест оставшейся за столом компании.

На лавке у дома сидел, обхватив голову руками, с виду совершенно протрезвевший Иван Никитич. Дядя Коля примостился рядом и печально глядел вдаль.