Немец - Юрий Костин

Шерхорн нервно жевал пожелтевший стебелек. Рядом тяжело дышал Михаил. Он совсем замерз. Пальцы и уши окоченели и уже почти ничего не чувствовали. Они лежали в траве уже два с лишним часа, ожидая развязки. А до этого им пришлось дежурить в машине в поле за деревней не меньше восьми часов кряду. Но уже было понятно, что дело подходит к концу. Потихоньку, осторожно, Антон и Ральф вытаскивали из ямы заветный ящик.

Чудесным образом природа сохранила Шерхорну острое зрение, и даже отсюда, с приличного расстояния, он мог отчетливо видеть некоторые нанесенные на ящик надписи.

Рунические знаки… Сегодня все эти символы казались ему забавой юности, а тогда, в далекие военные времена, он, как и многие последователи неорелигии, верил в их силу и значение для создания новой цивилизации германцев.

Древнейшими символами — рунами — на ящике было всего лишь написано название его института: «Аненэрбе».

Шерхорн не отвык принимать и претворять в жизнь оперативные решения. И сейчас он сделал для себя окончательный вывод, простой и единственно правильный в его положении — миссия Михаила на этом должна закончиться. Однако нужно дождаться развязки, а уж после заниматься этим нагловатым пареньком.

То, что Шерхорн увидел через пять минут, чуть не заставило его взвыть по-волчьи на весь этот проклятый лес, сыгравший в его судьбе такую скверную роль.

Реакция «кладоискателей» определенно указывала на то, что ящик пуст!

«Этого быть не может!», с отчаянием подумал Шерхорн, и, чуть ли не в ту же секунду заметил, что русский все же что-то нашел.

Шерхорн осторожно приподнялся на локтях, пытаясь лучше разглядеть то, что происходило у тайника. Из своего укрытия он увидел в руках Антона Ушакова лишь небольшой сверток и опять сник — то, что он стремился отыскать, определенно не могло быть размером с коробку из-под ботинок.

Михаил же, напротив, не скрывал радости и, будто разгадав намерения Шерхорна, неожиданно крепко схватил старика за ворот куртки и с силой притянул к себе. Шерхорн заметил, как в руке у «напарника» сверкнул нож. С решительностью и силой, которые совсем не сочеталась со среднестатистическим сложением старика, Шерхорн одной рукой зажал Михаилу рот, а другой резко надавил куда-то в область шеи.

Сразу не осознав, что происходит, Михаил упустил драгоценные секунды, а когда спохватился, было поздно: он терял контроль над собой, свет в глазах его начал меркнуть. Не зная, что Шерхорн просто решил его усыпить, Михаил боролся за жизнь. Он пытался колотить Шерхорна по лицу и рукам, цеплялся за одежду, извивался, но через минуту затих, «отключился».

Стараясь как можно быстрее восстановить дыхание, Шерхорн продолжил наблюдение. Из предосторожности русский не снимал карабин с плеча, хотя тот и сильно ему мешал. Тщетно. Такая предосторожность не стоит и ломаного гроша, если тебя атакуют неожиданно.

Шерхорн вытащил из кармана куртки Михаила «ПМ» и попытался бесшумно передернуть затвор, из-за чего патрон перекосило и заклинило.

Неприятные неожиданности на этом не закончились. За спиной у бывшего эсэсовца раздался хруст веток. Он откинулся на спину и машинально направил на звук ствол бесполезного пистолета. Спокойный и уверенный голос на хорошем английском заставил его опустить оружие:

—Dont even think about it. Без резких движений, господин Шерхорн, положите пистолет на землю. Положите медленно. Приказ понятен?

На него было направлено как минимум три ствола. Продолжая лежать, Шерхорн отбросил пистолет в сторону.

Со стороны причудливых деревьев показались двое. Один — с карабином наизготовку.

—Антошка, аккуратней, поставь игрушку на предохранитель.

Антон узнал голос Александра Валентиновича. Однако, видимо машинально, оружия не опустил, а лишь остановился, чтобы задать вполне резонный в данных обстоятельствах вопрос:

—Что за… тут происходит?

Александр Валентинович (а это на самом деле был он) с пистолетом в руке вышел вперед. На нем была американская куртка защитного цвета. За спиной Александра Валентиновича стоял безоружный мужчина в возрасте, одетый в обычную кожаную куртку с воротником «под мех». Еще двое в камуфляже, с автоматами, держали на прицеле лежащих на земле людей. Причем, один из лежащих не подавал признаков жизни.

—Антон, опусти ружье, а то наломаешь дров. Поставь на предохранитель. Гутен морген, Ральф.