Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

Дверь отворилась. Вошел Данросс, а за ним Брайан Квок. Данросс включил свет. Комната сразу стала теплой и приветливой.

– Нас здесь не побеспокоят, – сказал Данросс. – Будь как дома.

– Спасибо. – Брайана Квока пригласили наверх впервые.

Оба держали в руках рюмки с коньяком. Они подошли к окнам, где было больше прохлады и под легким ветерком колыхались прозрачные шторы, и сели в легкие кресла с высокой спинкой друг против друга. Брайан Квок разглядывал картину, изумлявшую тонкостью светопередачи.

– Потрясающий портрет.

– Да. – Данросс бросил взгляд через плечо и замер. Картина была чуть смещена. Этого, кроме него, не заметил бы никто.

– Что-нибудь случилось, Иэн?

– Нет. Нет, ничего, – произнес Данросс, успокаиваясь после того, как все чувства инстинктивно напряглись, чтобы проверить, нет ли в комнате посторонних. Теперь он снова обратил все внимание на суперинтендента-китайца, но в глубине души недоумевал, кто и зачем мог трогать картину. – Что у тебя?

– Два момента. Первое – ваш пароход, «Восточное облако».

– О, – вырвалось у удивленного Данросса.

Один из многочисленных каботажных пароходов «Струанз», бороздивших торговые пути Азии, «Восточное облако» был десятитысячник и ходил по крайне прибыльному маршруту Гонконг – Бангкок – Сингапур – Калькутта – Мадрас – Бомбей с заходом время от времени в столицу Бирмы – Рангун. Он вывозил из Гонконга самые разные промышленные товары и ввозил различные виды индийского, малайского, тайского и бирманского сырья, шелк, драгоценные камни, тик, джут, продовольствие. Шесть месяцев назад пароход был задержан индийскими властями в Калькутте после того, как таможенники неожиданно обнаружили в одной из угольных ям тридцать шесть тысяч таэлей контрабандного золота. Чуть больше тонны.

– Золото – это одно, ваше превосходительство, и к нам оно не имеет никакого отношения, – говорил Данросс генеральному консулу Индии в Гонконге, – но задерживать судно – это нечто другое!

– А, много очень прошу прощения, мистер Данросс, сэр. Закон есть закон, а контрабанда золота в Индию действительно очень серьезно, сэр, и закон говорит, что любое судно с контрабандным товаром на борту может быть задержано и продано.

– Да, может быть. Возможно, ваше превосходительство, в данном случае вы сможете повлиять на властей…

Однако все настойчивые просьбы Данросса отвергались, и все попытки ходатайства на высшем уровне, предпринимаемые в течение многих месяцев в Индии и даже в Лондоне, не имели успеха. Расследования индийской и гонконгской полиции не выявили никаких улик против членов экипажа, но «Восточное облако» оставался на приколе в гавани Калькутты.

– Так что насчет «Восточного облака»? – спросил Данросс.

– Мы думаем, что сможем убедить индийские власти отпустить пароход.

– Взамен на что? – насторожился Данросс.

Брайан Квок засмеялся:

– Ни на что. Мы не знаем, кто занимался контрабандой, но нам известно, кто был информатором.

– Кто?

– Семь с лишним месяцев назад вы изменили политику набора экипажей. До этого на свои суда компания «Струанз» набирала исключительно кантонцев, но потом по какой-то причине вы решили нанять шанхайцев. Верно?

– Да. – Данросс вспомнил, что это предложил Цу-янь, сам шанхаец, убеждавший, что «Струанз» должна протянуть руку помощи беженцам с севера. «В конце концов, тайбань, они тоже хорошие моряки, – настаивал Цу-янь, – и плату требуют небольшую».

– Таким образом, на «Восточное облако» набрали экипаж из шанхайцев, – думаю, это был первый такой экипаж, – а кантонская команда, которая осталась без работы, потеряла лицо и потому пожаловалась Красному Жезлу своей триады…

– Брось ты, ради бога, какие триады в наших экипажах?

– Я уже много раз говорил, Иэн: китайцы – великие любители объединяться. Хорошо, давай назовем лидера триады в ранге Красного Жезла представителем их профсоюза, хотя, насколько я знаю, профсоюзов у вас тоже нет. Так вот, этот тип сказал в совершенно определенных выражениях, что, мол, о-хо, мы действительно потеряли лицо из-за этой неотесанной деревенщины с севера, но я разберусь с этими ублюдками. И он подкупил индийского информатора здесь, который за вознаграждение, согласованное, конечно, заранее, передал эту информацию в индийское консульство. Точнее, информатор получил часть денег.

– Что?

– Да-да, – расплылся в улыбке Брайан Квок. – Вознаграждение поделили в соотношении двадцать к восьмидесяти между этим индийцем и кантонским экипажем, который должен был идти на «Восточном облаке». Репутация кантонцев была восстановлена, а презренное шанхайское отребье с севера попало в вонючую индийскую тюрягу и потеряло лицо.

– О боже!

– Да-да.

– У тебя есть доказательства?

– О да! Но видишь ли, какое дело, наш индийский друг обещал помогать нам в будущих расследованиях взамен на… э-э… некоторые услуги, так что мы предпочли бы не называть его. Ваш «профсоюзный лидер»? А-а, одно из его имен – Большеротый Тук, и он три с лишним года работал на «Восточном облаке» котельным машинистом. Работал – потому что, увы, больше мы его не увидим. На прошлой неделе мы повязали Большеротого Тука при всех регалиях триады 14К – при очень высоких регалиях Красного Жезла – с помощью шанхайского информатора. Этот малый приходится братом одному из тех моряков, что изнемогают в вонючей индийской тюряге.

– Большеротого депортировали?

– О да, в мгновение ока. Триады мы действительно не жалуем. Теперь это преступные шайки, которые занимаются всевозможными мерзостями. Тука отправили на Тайвань, где, как я понимаю, его ожидает неласковый прием, поскольку сообщество северных шанхайских триад «Зеленый Пан» и сообщество южных кантонских триад 14К по-прежнему борются за контроль над Гонконгом. Большеротый Тук был 426, это точно…

– Что это значит?

– О, я думал, ты знаешь. Все состоящие в триаде известны под номерами и под символическими титулами, причем эти номера всегда кратны мистическому числу 3. За лидером триады закреплен номер 489. Цифры, составляющие это число, при сложении дают двадцать один, а два плюс один дает три. Двадцать один к тому же кратно числу 3, которое символизирует творение, а умноженное на 7 – «смерть» – означает перерождение. Второй по рангу в триаде – Белый Веер – обозначается номером 438. За ним следует Красный Жезл – номер 426. Самый низший – 49.

– Но я тебя умоляю, это не кратно трем!

– Верно. Но четырежды девять будет тридцать шесть, число тайной клятвы на крови. – Брайан Квок пожал плечами. – Ты же знаешь, как мы, китайцы, помешаны на числах и связанной с ними магией. Он был Красный Жезл, 426, Иэн. Мы поймали его. Так что триады существуют или, по крайней мере, существовали на одном из ваших судов. Верно?

– Похоже, что так. – Данросс проклинал себя за то, что, отдав предпочтение шанхайцам перед кантонцами, не учел: неизбежна потеря лица, а значит, быть беде. И теперь он понял, что оказался в ловушке. На семи его судах шанхайские экипажи, а на пятидесяти с лишним – кантонские. – Господи, я не могу уволить шанхайцев, которые уже набраны. А если я этого не сделаю, все повторится в бо́льших масштабах и лицо потеряют уже обе стороны. Как же решить эту проблему?