Полюс капитана Скотта - Богдан Сушинский

Капитан не позволил себе высказывать эти опасения вслух, но уверен был, что у лейтенанта и доктора ход мыслей тот же.

Во время стоянки Роберт и лейтенант Бауэрс соорудили некое подобие спиртовой лампы. Они понимали, что эта лампа вряд ли сможет заменить примус, тем более что и спирта у них осталось не так уж и много, но хоть какого-то подогрева пищи от нее все же можно было добиться.

Когда в субботу, 10 марта, полярники достигли склада у горы Хупера, их опять ждало жесточайшее разочарование. Во-первых, Скотт в тайне надеялся, что у подножия горы они встретят вспомогательную партию, которая должна была выйти им навстречу. Однако ни самой партии, ни следов ее былого присутствия он не обнаружил. Но о самом жестоком ударе уведомил начальника экспедиции Бауэрс.

— Вынужден доложить, сэр, что на складе обнаружена нехватка всех без исключения припасов: керосина, пеммикана, масла, спирта, чая, кофе и даже сухарей, — угрюмо молвил он, глядя себе под ноги, с таким чувством вины в голосе, словно все это произошло исключительно по его вине. — Часть керосина, как я полагаю, могла испариться из бидонов из-за их разгерметизации[56]. Судя по всему, их пайка не выдерживает полярных морозов, а вот, что касается всего остального…

Понадобилась минута напряженного молчания, прежде чем капитан едва слышно спросил:

— И все же, как это могло произойти, лейтенант?

— Это не поддается объяснению, сэр.

— В организации быта экспедиции, как и в вопросах порядочности людей, которые его обеспечивают, не существует ничего такого, что не подлежало бы объяснению, — повысил голос капитан. И Бауэрс не мог не заметить, сколько силы воли понадобилось Скотту, чтобы не сорваться на истерический крик.

— Значит, я попросту не нахожу этих объяснений, сэр.

— Потому что их попросту не существует! — буквально прорычал капитан, не воспринимая сути ответа своего заместителя. — По крайней мере разумных объяснений, доступных для понимания воспитанного человека, мнящего себя джентльменом.

— Судя по всему, вина ложится на вспомогательные партии, которые, возвращаясь в базовый лагерь, считали, что могут ни в чем себе не отказывать. А конкретнее, на их руководителей. Пеммикан, масло, кофе, сухари и все прочее испариться не могли.

— Как же это понимать? — почти простонал Уилсон. — Что все они, кто не вошел в полюсную группу, попросту предали нас?! Они израсходовали значительную часть того, что должно было составлять наше продовольствие, и теперь спокойно отсиживаются в базовом лагере, в тепле домов?

— Не думаю, что все это произошло в результате предательства, — попытался смягчить его оценки Бауэрс. — Скорее всего, случилось какое-то недоразумение. Возможно, какая-то из партий задержалась здесь дольше положенного срока из-за бурана.

— И решила подстраховаться, прихватив наши припасы? — с горечью подключился к их разговору Отс. — Получается, что каждая группа в этой экспедиции выживает, как может, даже за счет выживания других групп?

Скотт понимал, что упрек этот адресован, прежде всего, ему, но лишь после длительной паузы, тяжело вздохнув, ответил:

— Находясь здесь, мы не способны выяснить что-либо, поэтому разбираться будем после возвращения на базу. А пока что давайте погасим эмоции и будем действовать, исходя из ситуации, если только мы хотим выжить. Жестокая правда бытия в том и заключается, что выбора в средствах выживания у нас попросту нет.

Порции в тот вечер капитан не уменьшил, однако все понимали, что даже этот скудный рацион придется урезать, причем уже завтра.

Забравшись в спальный мешок, Скотт с горечью думал о том, что последняя надежда его развеялась, как антарктический туман. Если бы Эдвард Аткинсон, который оставался старшим в базовом лагере, догадался направить вспомогательную группу до горы Хупера, у его полюсной команды еще появились бы кое-какие шансы на спасение.

Но, увы, как выяснилось, предусмотрительность доктора столь далеко не простиралась.

Капитан, конечно, помнил, что предварительно они с Аткинсоном условились: вспомогательная, а по существу, спасательная группа с собачьей упряжкой будет ждать покорителей полюса у «Однотонного» склада, в котором есть запасные сани, достаточно продовольствия, спирта и керосина, а также имеется аптечка с медикаментами. Предусматривалось, что там «покорители» основательно отдохнут, а больные и часть грузов отправятся дальше на спасательной упряжке. Судя по тому, что до горы Хупера собаки не доходили, Аткинсон решил строго придерживаться их договоренности. Но проблема заключалась в том, что Скотт не мог назвать точной даты своего возвращения. Понимая это, они с Аткинсоном договорились, что ждать группу следует в промежутке между пятнадцатым днем марта и первым днем апреля.

— В общем-то, еще не все потеряно, сэр, — словно бы прочитал его мысли Бауэрс. — Ваши расчеты оказались точными: даже при том неспешном продвижении, с которым мы идем к цели, к шестнадцатому-семнадцатому марта группа окажется у «Однотонного» склада.

— Хотелось бы в это верить, — проворчал Скотт.

— А разве есть основание для неверия? Даже с учетом физического состояния нашей группы.

— Мне тоже кажется, что если мы достигнем «Однотонного» склада, то произойдет это не ранее семнадцатого марта.

— Как раз к тому времени Черри-Гаррард и Дмитрий Гирёв уже должны томиться там в ожидании нашего подхода. Так что надежда у нас все еще остается, сэр. Главное, добраться до этого чертового склада.