Непобежденный - Саймон Скэрроу

Ему пришлось остановиться на полпути, когда мимо него опустилась пустая корзина за следующей порцией земли, которую надо было вытащить на поверхность. Глядя вниз, он увидел тускло освещенное пространство тоннеля в нижней части шахты. Там стояли двое гвардейцев, дожидаясь, когда опустится корзина, с ведрами в обеих руках. Когда Катон слез с лестницы, они подвинулись, освобождая командиру место. Начал спускаться Макрон, бормоча себе под нос, что пошел служить не для того, чтобы превратиться в чертова крота. Воздух здесь был затхлым и влажным. Катон поглядел вперед, на крепкие бревна крепи, стоящие под наклоном к стене. На бревнах были закреплены масляные светильники, но их тусклый свет освещал лишь небольшое пространство вокруг. Тоннель был достаточно широк, чтобы в нем могли разъехаться две тачки, но высотой он был не больше пяти футов, и всем приходилось ходить в нем согнувшись.

Спустился Макрон. Они обошли стоящих с ведрами, и Катон пошел вперед первым. Наклонный участок быстро закончился, дальше тоннель шел горизонтально, в теплом и влажном воздухе пахло плесенью.

— Вряд ли я буду тосковать по этому месту, когда все закончится, — сказал Макрон. — Неестественно для человека находиться под землей.

Катон не ответил, стискивая зубы и превозмогая страх. Он был исполнен решимости никому не показать этого. Затем он увидел впереди силуэты. Навстречу шли двое гвардейцев с ведрами. На головы они повязали полосы ткани, чтобы пот в глаза не стекал. Вместо отдачи чести они лишь коротко кивнули и двинулись дальше, обойдя командиров. Дальше воздух стал получше, послышался звон заступов. Они приблизились к концу тоннеля. Сбоку лежали запасные бревна крепи, которые поставят на место, а затем примутся рыть еще на пару футов вперед, отковыривая землю и камни. А затем еще и еще. Катон различил впереди небольшую группу работающих. Их тела блестели от пота, и они орудовали своим инструментом как могли в тесноте. Копали по два человека в три смены, меняясь по мере усталости. Услышав шаги, один из них обернулся и окликнул остальных.

— Префект здесь!

Гвардейцы попытались стать по стойке «смирно». «Совершенно смешная попытка соблюсти формальность по приходу командира», — подумал Катон.

— Вольно, — тут же скомандовал он. — Сентиак, пусть люди немного отдохнут.

Опцион центурии Петиллия кивнул.

— Благодарю, командир. Вы слышали, парни. Кладите инструмент и передохните.

Гвардейцы поставили заступы к стенам тоннеля и присели, пока Катон завел разговор с опционом.

— Как дело продвигается?

— Очень хорошо, командир. Я бы сказал… футов десять за нашу смену. Куда больше, чем у парней Порцина до нас.

— Это хорошо.

И правда, Катон был доволен, что воины старались соревноваться между собой даже в таком тяжелом деле. В любом деле есть шанс проявить себя.

— Отлично работаете, парни. Если сделаете еще два фута до конца смены вашей центурии, выдам вам вина вне очереди.

Усталые гвардейцы кивнули в предвкушении награды, и Катон подошел ближе, чтобы осмотреть место работы. Здесь было больше камней, чем вчера, так что и работать было потяжелее. Сентиак и его ребята действительно отлично поработали.

— Тихо! — сказал Макрон, прервав тихий разговор гвардейцев. — Слушайте.

Катон мгновенно повернулся к другу.

— Что…

— Тсс. Не шевелись и слушай.

Катон замер, как и остальные, напрягая слух и стараясь не обращать внимания на их хриплое дыхание да на тихое ритмичное посвистывание воздуха в кожаном шланге. Уже готовый бросить это дело и потребовать от Макрона объяснений, он услышал. Еле слышный стук инструмента по камням и земле, приглушенные голоса. Гвардейцы схватили заступы, а Катон с Макроном достали из ножен мечи.

— Это враги, но откуда идет звук? — прошептал Катон.

Все прислушались, и Сентиак показал на тупик впереди.

— Похоже, оттуда.

Катон снова прислушался и покачал головой.

— Нет, думаю, немного сбоку.

Он коснулся пальцами левой стены тоннеля, пытаясь ощутить вибрацию, но ничего не почувствовал. Шум становился громче, стук заступов — отчетливее.

— Твою… — тихо сказал один из гвардейцев.

— Заткнуться всем, — отрезал Макрон.

Где-то сзади струйкой посыпалась земля, и раздался удар металла о дерево.

— Назад, быстро! — приказал Катон.

Сентиак поднял на ноги гвардейцев и толкнул их в сторону выхода. Катон и Макрон двинулись следом. Они едва миновали столб крепи, когда от стены тоннеля отлетел кусок земли и попал Катону в голову. Из земли на мгновение показалось металлическое острие заступа, который тут же выдернули. Образовалась дыра, из которой шел тусклый оранжевый свет. На пол снова посыпалась земля, дыра становилась больше и вскоре стала такой, что в нее можно было просунуть руку. Еще несколько ударов, и стена между двумя столбами осыпалась. Там стояла большая группа жилистых мужчин, которых освещал свет свечей, в небольших подставках на крюках, вбитых в столбы крепи. Катон увидел, что они роют большой тоннель, более широкий, чем у римлян, идущий под прямым углом к нему, и немного выше. Бунтовщики стояли, в изумлении глядя на обвалившуюся землю, разделяющую два тоннеля.

В это мгновение замешательства с обеих сторон Катон понял, что врагов намного больше. И махнул рукой ближайшему гвардейцу.

— За подмогой! Бегом!

Тот ринулся к шахте, а бунтовщики спешно принялись за работу, расчищая проход, чтобы наброситься на римлян. А затем первый из них попытался пролезть между двумя столбами крепи. Сентиак сделал шаг вперед и взмахнул заступом. Вытянутый тупой конец попал бунтовщику под грудину, разрывая мягкие ткани и внутренности. Упершись противнику ногой в пах, Сентиак выдернул свое оружие из раны и ударил его лбом в лицо. Тот потерял сознание и осел, перекрывая собой проход между столбами. Но бунтовщики сразу поняли, что надо делать, и начали подкапывать столбы и толкать их, чтобы выбить их с места. Дернулся горизонтальный брус на потолке, и на головы римлянам посыпалась земля.

— Поберегись! — крикнул Сентиак. Гвардейцы и командиры отошли, держа оружие наготове. Катон услышал крик гвардейца, которого он послал за подмогой.

— Надо задержать их столько, сколько сможем, парни.

Один из столбов свалился, вместе с ним осел и потолочный брус. Снова посыпалась земля и камни между двумя другими. Римляне стряхнули землю с голов, а бунтовщики продолжали прокладывать себе путь, расширяя дыру между двумя тоннелями. Скрючившись, в духоте и тесноте гвардейцы и бунтовщики бросились друг на друга. Катона пронизал холод, он ощутил, будто попал в кошмарный сон. Но он пришел в себя, глядя, как полуобнаженные гвардейцы и бунтовщики сошлись в бою. Места, чтобы замахнуться, не было, приходилось бить заступами, как дубинами, деревянными ручками и железными наконечниками по рукам, головам и в корпус, хватая ртами воздух и обливаясь потом. Некоторые бросили оружие и сражались голыми руками, пытаясь задушить противника или выдавить ему глаза.