Охота на орлов - Бен Кейн

– Варвары напали! Арминий здесь! Бежим!

Холодный ночной воздух звенел от воплей и криков. Легионеры с оружием наготове метались туда-сюда, спрашивая друг у друга и у товарищей из соседних частей, что происходит. Некоторые продолжали спать, невзирая на шум, – то ли от изнеможения, то ли от выпитого вина, то ли от того и другого. Центурионы и младшие командиры переходили от одной группы к другой, уговаривая солдат успокоиться и приготовиться к бою.

Насколько видел Тулл, шагая от своей центурии, очень немногие солдаты обращали внимание на призывы начальников. То, что творилось вокруг, он не назвал бы паникой, но до нее было недалеко. Раздражение нарастало, но центурион не останавливался. Всякое вмешательство и попытка успокоить людей заняли бы время и вряд ли закончились успешно. Всего несколько часов назад солдаты Пятого легиона показали, насколько они малодушны. Разузнать все о возможном нападении было гораздо важнее, чем пытаться восстановить порядок, но если обстановка накалится еще больше…

«Прекрати! – велел себе Тулл. – Сосредоточься. Выясни, что происходит. Если враг в лагере, он вызовет остальную свою когорту и будет сдерживать ублюдков, пока не подоспеет Цецина». Они прошли расположение Пятого легиона и теперь двигались через толпу перепуганных галлов из вспомогательных частей. Некоторые из них изготовились к бою, но десятки людей бежали к самым дальним воротам лагеря. Разозленный их трусостью, Тулл велел своим людям построиться клином. Никто не захочет биться об умбоны щитов и еще меньше – получить удар мечом плашмя.

Наконец они дошли до участка, где размещалась конница; дальше уже высилась лагерная стена. Тулл, находившийся на острие клина, замедлил шаг. Глаза привыкли к темноте, но он не видел ничего, кроме очертаний скромного земляного вала, насыпанного прошлым вечером. Может быть, слабость этого укрепления заметили остроглазые разведчики германцев, и поэтому Арминий велел атаковать, размышлял Тулл. Но, сколько он ни всматривался, никаких варваров, карабкающихся через стену, пересекающих пространство между валом и расположением римских войск, видно не было.

Невдалеке центурион заметил конников, которые вели себя достаточно спокойно, и это тоже было странно. Он подошел к ним поближе. Группа из пяти человек седлала лошадей. Один увидел его шлем, и все отдали честь и вытянулись перед ним.

– Есть какие-нибудь сведения о противнике? – спросил Тулл. Конники озадаченно переглянулись, и он, раздражаясь все больше, уточнил: – Внутри лагеря?

– Насколько знаю, нет, центурион, – ответил один.

– Да что здесь происходит? – рассердился Тулл. – Мой опцион и я проснулись из-за шума, который доносился отсюда. Стук копыт, крики… Это было похоже на нападение. – Конники смотрели на него, как бараны, и Тулл рассвирепел: – Говорите – или я засуну этот витис кому-нибудь туда, где солнце не светит!

– У одного парня из другой турмы очень нервная лошадь, центурион, – заговорил первый конник. – Она испугалась грома, так мы слышали. Он пытался ее успокоить, но глупое животное оборвало повод и поскакало вниз по улице в центре лагеря. – Он указал в том направлении, откуда пришел Тулл.

Объяснение было настолько очевидным, что центурион понял: именно так все и случилось. Внутри стен никаких врагов нет, и вся эта неразбериха началась из-за перепуганной лошади. Несмотря на всю серьезность ситуации – одним богам известно, как распространяется паника, – Тулл чуть не расхохотался. Он предупредил конников, что если им дороги их шкуры, то стоит получше присматривать за лошадьми, и повел свою центурию к валу. Обходившие стену часовые – по двести шагов в ту и другую сторону – были на месте и сообщили, что никаких варваров не видели.