Троица. Охотники на ведьм - Джейсон Свэггер

Внутри гуляли сквозняки, порывы ветра тоже стали частыми гостями, заставляя вздрагивать огоньки расставленных по хозяйской стойке свечей. Сама старая хозяйка храпела, оперевшись двумя руками на стойку. Двое стариков громко что-то обсуждали в дальнем углу, прикладываясь к элю и закусывая его жирненькими свиными окороками. Даймонд отчетливо вспомнил тот день, когда Патрик не побоялся пойти против рыцаря, обидевшего хозяйку этой таверны. То был день, когда Даймонд впервые отнял человеческую жизнь.

— Нам нужна комната, — сказал Даймонд, разбудив хозяйку тяжелым прикосновением к ее костлявому плечу. Она подняла на него взгляд затуманенных от эля глаз, прошлась языком по высохшим губам, стараясь вспомнить лицо человека, которого когда-то давно видела, но ее постаревший разум не позволил этого сделать.

— И нам нужна еда, — добавил Диас, поглядывая на стариков, уминающих окорок. — Я бы не отказался от чего-нибудь горячего, дорогуша, если ты будешь так добра. Да и кружка того пойла, что они там смакуют, будет очень кстати.

Хозяйка тут же встрепенулась, заставила себя улыбнуться полубеззубым ртом и приветливо прошамкала:

— Конечно-конечно, дорогие гости. Правда, вам придется чуточку обождать, пока старуха приготовит вам чего-нибудь. В последнее время люди захаживают сюда редко, потому я совсем вас не ждала.

Даймонд огляделся вокруг, подозревая, что единственными гостями этого заведения являются несколько местных жителей, еще оставшихся в живых. Молодежи тут не наблюдалось, да и путники прохаживали мимо нечасто.

Старуха исчезла в небольшом проеме в стене прямо за стойкой, а Даймонд выбрал место в полумраке, расположенное подальше от входа.

— Я помогу ей, — сказала Мария, оставив на столе дорожную сумку, в которую Ганс уложил для нее кое-какие пожитки и небогатую провизию.

Диас торопливо опустился на скамью и с блаженством вытянул ноги.

— Клянусь всеми святыми, моя промежность не выдержит еще одной ночи пути! Граф добыл своим стражникам самые неудобные седла, которые есть на нашей грешной земле!

Даймонд протер уставшие от бессонных ночей и дней глаза и оперся на столешницу, чувствуя, что засыпает. Настроение у всей компании было мрачным, и даже шутки испанца не особо помогали его улучшить.

— Как долго нам еще ехать? — уже серьезно спросил Диас.

— Недолго. Впереди самый опасный участок пути. Лес, а за ним обширная топь.

— Мы пойдем туда на рассвете?

Даймонд кивнул.

— Я уверен, что смогу провести нас безопасным путем. Уходим с самым восходом.

Диас хлопнул ладонью по столешнице.

— Ну и каков дальнейший план? Мы сбежим и просто будем сидеть в твоем замке как крысы, пока охотники инквизитора и люди графа ищут нас? Пока все эти паразиты вылезли из своих гнезд, нам нужно действовать, а не прятаться! Нужно пойти к Бюргеру, отдать ему твое золото и забрать у него столько людей, сколько он сможет дать, а потом ударить по крепости ордена.

— Вы сами разворотили это гнездо, — напомнил Ганс, понижая голос чуть ли не до шепота, — и, конечно, я уважаю ваши благородные наклонности, но разве Мария Орсини стоила того, чтобы терять из-за нее всех ваших людей?

На лицо испанца надвинулась черная туча.

— Главной целью был граф! И мы ее достигли.

Ганс изогнул бровь, спрашивая:

— В таком случае вашей целью, по всей видимости, было нанести ему легкое увечье в плечо. Ведь когда я видел графа в последний раз, он пребывал в добром здравии и раздавал приказы своим солдатам, отправляя их в погоню за вами. И если бы я не додумался проследить за его людьми, то не смог бы найти ни вас, Диас, ни Даймонда с дочерью барона.

— Этого не может быть! — испанец мигом выпрямился во весь рост с округлившимися до размеров чашек глазами. — Я сам видел, как после выстрела Мюллера граф был сражен наповал! Он просто не мог выжить.

Даймонд ухватил Диаса за рукав куртки и одним рывком усадил испанца на место.

— Говори тише и не привлекай внимания.

Испанец покосился на стариков, переговаривающихся о чем-то в противоположном углу. Судя по тому, как они кричали, сидя за одним столом друг напротив друга, оба были в шаге от совершенной глухоты.

— Эти двое все равно не слышат даже самих себя.

Диас вновь поднялся и вышел из-за стола. На его лице было написано искреннее огорчение и разочарование, ведь, по словам Ганса, все его люди погибли напрасно.

— Пойду пока займусь лошадьми, — бросил он и побрел к выходу.

Даймонд тяжко вздохнул и вновь повалился лицом на стол, слушая гудение в собственном черепе. Нужно было срочно поспать. Он даже не чувствовал голода, несмотря на то что в таверне запахло горячей стряпней с ароматом душистых трав. Ганс, напротив, потирал руки, ожидая, когда же им вынесут блюдо. Скудная провизия из дорожных сумок, которую они поедали очень скромными порциями, дабы растянуть подольше, успела ему изрядно надоесть. Хотелось поесть что-то кроме засохших корок черного хлеба и заплесневелого сыра.

— Ты даже не похвалишь меня?

Голос Ганса проник в сознание Даймонда сквозь темноту его полусонного состояния. Охотник поднял раскрасневшиеся глаза.

— Что?

— Ну, я нашел тебя, нашел Диаса и твое золото, — лицо бывшего послушника растянулось в гордой улыбке. — Я ведь спас тебе жизнь. Ты не напрасно оставил меня в живых тогда, при побеге из крепости.

До сих пор у Даймонда не было возможности остаться с Гансом наедине и высказать ему все, что он об этом думает. Но теперь, когда Диас вышел, а Мария помогала старухе, Даймонд строго взглянул на юношу и отчитал его:

— Ты выбрал не ту сторону, Ганс! Ты выбрал проигравших. Как бы там ни было, ты до сих пор являешься членом Троицы, и если инквизитор каким-то чудом еще не заподозрил тебя в измене, то тебе лучше вернуться к нему и продолжить служить.

Ганс с недоумением уставился на своего товарища.

— О чем ты? Я уже все продумал! Мы поднакопим силы, наймем войско, а потом, как сказал Диас, ударим по ордену. Из всех нас я единственный, кто имеет проход в крепость. Меня пропустят внутрь, я открою вам ворота, и вы с Диасом нападете посреди ночи и перебьете Троицу. Охотников осталось не так много, а люди Гессена наверняка будут заняты поисками Марии. Твоих денег хватит, чтобы нанять пару десятков крепких ребят и разбить инквизитора! А если Карл Бюргер поможет нам…

— Хватит, — прервал его Даймонд, потирая пальцами раскалывающиеся виски. — Давай обсудим это позже. Я безусловно благодарен тебе за то, что ты сделал, Ганс. Ты спас мою шкуру. Но также я не желаю, чтобы ты потерял свою.

Ганс бросил обиженный взгляд на Даймонда.

— Ты больше не можешь указывать мне и беречь меня от опасностей. Не забывай, что теперь и я охотник! Быть может, даже лучший, чем ты.