Троица. Охотники на ведьм - Джейсон Свэггер

Старая повозка со скрипучими колесами, запряженная толстобоким волом, появилась у городских ворот точно перед наступлением рассвета. Первые лучи солнца окрасили чистое небо на востоке, отражаясь многочисленными бликами от заснеженных холмов, раскинувшихся на горизонте. Двое стражников с алебардами грели руки у жаровни и без остановки прыгали на месте, чтобы хоть как-то разогнать застывшую кровь по жилам.

— Кого еще принесла нелегкая?! — один из стражников вгляделся вдаль, выставив руку козырьком перед глазами. — Опять мне досматривать повозку очередного крестьянского лентяя, чтоб ему пусто было! Я бы лучше сейчас валялся на сеновале с дочкой Бюргера, чем стоял здесь на холоде, разбирая барахло этого дурака!

Второй страж, не такой ворчливый, ответил лишь легким смешком, стараясь не очень-то отвлекаться от углей на жаровне и не отрывать от их тепла свои промерзшие пальцы.

— Давай сегодня начнешь ты, — предложил он. — А вот следующая повозка будет моя.

— А коли это первая и последняя на сегодня?

Страж пожал плечами, показывая, что он не при делах и подышал на руки в перчатках.

— Стой! Кто идет? — стражник выступил вперед, ухватившись за древко алебарды.

— Мое почтение, судари! Зовут меня Тобиас, — ответил худощавый молодой человек с длинными вьющимися волосами черного цвета и заросшим бородой лицом, — я проделал долгий путь, чтобы продать свой товар и отправиться домой засветло… Но товара у меня много, так что придется мне сегодня заночевать в одной из ваших гостеприимных гостиниц, если вы, конечно, меня пропустите, сударь.

Стражник скучающе зевнул и подошел к возу, заглядывая за высокие борта, чтобы осмотреть содержимое.

— Мешки с зерном… И все? Ну, проезжай, хитрюга! Небось сбежал от сварливой женушки, чтобы провести ночку в борделе с одной из местных девок. Да ну и Господь с тобой, веселись! Главное, не шуми и не создавай проблем, торговец. Бургомистр в последнее время нервный и чужаков здесь не жалует.

— Спасибо, добрый сударь, — ответил Тобиас улыбнувшись. — Буду тише воды и ниже травы.

Скрипя колесами, повозка въехала за ворота и поехала дальше по узкой дороге, затерявшись вскоре между домами.

Даймонд вылез из-под мешков и стряхнул с себя пыль.

— Неплохо сыграно, Тобиас! — похвалил он, спрыгивая на землю.

— Всегда считал местных стражников полными идиотами. Только одно на уме: как бы загнать свой кол какой-нибудь девке под юбку. А ворошить мешки охоты нет. Хотя, нам это только на руку.

После того как Даймонд с Мартином разминулись с остальными беглецами, они завернули в небольшую деревушку, где выменяли богато украшенный меч убитого латника на поношенные крестьянские наряды по размеру и несколько мешков с запасами из крестьянских амбаров. Все это добро нужно было им, чтобы проникнуть в город.

До сих пор им удавалось гнать воз безопасными дорогами и держаться вдали от людных мест, заметая за собой следы. Теперь же, по прибытию в город, у каждого из них появились свои дела: Мартин хотел поговорить с бургомистром, а Даймонд собирался наведаться к одному знакомому меняле, у которого хранил свои сбережения, заработанные трудом на Троицу.

— Встречаемся в доме бургомистра после наступления темноты, — сказал Мартин тихо, когда они шли по людной улице, стараясь смешаться с шумной толпой. — Я договорюсь, чтобы он принял нас и дал нам приют на несколько дней. Вряд ли инквизитор станет искать нас здесь, тем более в доме градоправителя.

Даймонд согласно кивнул.

— Я немного задержусь, — предупредил он. — Нужно уладить несколько дел.

— Но ведь ты вернешься? — напрягся адвокат. — Без тебя мне отсюда не убраться.

— Я вернусь, не беспокойся.

Когда они поравнялись с домом бургомистра, Даймонд мгновенно растворился в толпе, а Мартин, с волнением в груди, зашагал по знакомому садику, не потерявшему своей красоты даже в зимнюю пору. Ветки давно сбросивших листья деревьев укутались в иней, а знакомая дорожка к двери запорошилась снегом, но казалась столь же гостеприимной, что и раньше. По свежим следам на дорожке было видно, что бургомистр уже вернулся домой после работы и теперь наверняка сидел в своем кабинете за книгой и бокалом чего-нибудь крепкого.

Постучав в дверь, Мартин надеялся на радушный прием, но пожилой слуга лишь сухо спросил его, кто он и что ему нужно.

— Я к господину Карлу Бюргеру, передайте, что к нему пришел старый друг.

Слуга подозрительно осмотрел его небогатый наряд и с сомнением покачал головой.

— Скажите ему, что пришел Мартин Мюллер, — не выдержал Мартин.

Глаза слуги полезли на лоб. Он тщетно пытался рассмотреть в худом, изможденном лице крестьянина знакомые черты.

— Господин Мюллер? Неужто это вы?! Насколько я знаю, вы были отравлены неизвестным убийцей в борделе несколько месяцев назад!

Мартин не мог больше стоять на холоде и просто втолкнул старика внутрь и прикрыл за собой дверь.

— И тем не менее это я. Старый Феликс, ты меня совсем не узнаешь?

На глаза старика навернулись слезы, и он приобнял Мартина за плечи.

— Проходите, дорогой сударь! С тех пор как вы умерли… то есть, как мы думали, что вы умерли, бургомистр Карл сам не свой! Он мало спит, много пьет и постоянно болеет. Вы должны скорее увидеться с ним и успокоить его.

— Где фрау Бюргер и ее прекрасные дочери?

— Их пока нет дома, они на вечерней прогулке. Ступайте наверх, бургомистр в своем кабинете.

Пока Мартин поднимался по ступеням на второй этаж, слуга провожал его взглядом полным изумления и беспокойства. Как только худощавая фигура адвоката скрылась за дверью, он облачился в теплую шерстяную накидку, покрыл лысеющую голову чепцом и вышел за дверь, стремительным шагом направившись в сторону окраин, где располагались бедные хижины местных крестьян. Старик долго блуждал по кварталу бедняков, пока не нашел нужную дверь, которую тут же бесцеремонно отворил и вошел внутрь. В темном, холодном помещении слабо горел огарок сальной свечи, угли в очаге уже почти погасли, а храп хозяина сотрясал всю хижину сверху донизу.