Господин судебный пристав - Александр Чиненков

— Господи, ну вам-то чего от меня надо, господин Хвостов? — воскликнул Василий Николаевич.

Вошедший в кабинет Дмитрий Семёнович с недоумением посмотрел на сидевшего за столом начальника милиции:

— И я рад вас лицезреть, товарищ Жердев.

— Давайте без иронии, Дмитрий Степанович, — складывая перед собой руки, тоскливо посмотрел на него начальник городской милиции. — Честно признаюсь, не до вас мне сейчас… Голова кругом идёт от того, что на улицах творится.

— Понимаю, как трудно вам приходится, — согласился с ним Хвостов. — Но такая обстановка во всей стране.

— Легко вам рассуждать, Дмитрий Степанович, — поморщился Жердев. — Вы и ваши подчинённые без работы сидите, суды не работают, а с меня… Телеграмма за телеграммой из Иркутска идут об ужесточении борьбы с митингами и демонстрациями! А что я могу сделать? Я всего лишь начальник милиции, а не командир полка регулярной армии!

— А чего вы голову ломаете, товарищ Жердев? Отловите зачинщиков и заприте их в тюрьму, — посоветовал Хвостов.

— Да этими мерзавцами уже вся тюрьма под завязку забита, уголовников сажать некуда, — нервно хмыкнул Жердев. — Так они и взаперти митинги устраивают с песнями про «вихри враждебные» и лозунгами, от которых с души воротит.

— А вы зашлите в тюрьму надёжного провокатора, и пусть он там бунт организует, — сказал Дмитрий Степанович. — И у вас появится право применить оружие и избавиться от зачинщиков.

Жердев с недоумением посмотрел на него:

— Да после такого меня в клочки разнесут!

— Тогда наплюйте на всё и ведите себя смирно, — хитро прищурился Дмитрий Степанович.

— Ты что, явился сюда советами меня изводить? — разозлился Жердев. — Я тебе их и сам десятки отвесить могу. Не желаешь в свою коллекцию?

— Временное правительство показало свою беспомощность, чем и воспользовались большевики, — продолжил Хвостов. — Они вот-вот спихнут Керенского и всех его министров. А если большевики к власти придут, что тогда будет?

— А что будет? — подался вперёд Жердев. — Мне они симпатичны своей фанатичностью и напористостью, и я вполне разделяю их убеждения.

— Я бы на вашем месте напряг мозги и хорошенечко подумал, — покраснел от досады Дмитрий Степанович. — Кто есть большевики? Отребье, голь бесштанная и шантропа неграмотная! Если власть в их руках окажется, тогда… Я даже не берусь предположить, какой хаос наступит в многострадальной России нашей!

— Чему быть, того не миновать, — изрёк, ухмыльнувшись, Жердев.

— Вы и правда так считаете? — вздохнул Дмитрий Степанович. — Тогда ищите любые основания и выгоняйте арестантов из тюрьмы. Пусть митингуют, песни свои горланят, а вы закрывайте глаза на их «причуды безобидные» и ловите уголовников, которых тоже развелось видимо-невидимо.

— Я уже подумываю над этим, — улыбнулся Жердев отвратительной улыбкой. — И ищу для этого основания.

— Вот и правильно делаете, товарищ начальник, — одобрил Хвостов. — Сейчас нет ни государства, ни власти, разумеется. Всё на самотёк пущено. Вот когда большевики с меньшевиками и эсерами договорятся или разойдутся совсем, тогда и посмотрим, что со страной нашей станется.

— Ладно, не морочь мне мозги, — вздохнул Жердев. — Говори, с чем пожаловал.

— Я зашёл узнать, что о Бурматове и его шайке слышно, — нервничая, сознался Дмитрий Степанович.

— Вот тебе раз! — удивился Жердев. — А чего ради тебе Митрофанушка понадобился?

— Хотелось бы сначала услышать ответ на мой вопрос, а потом выслушивать ваши! — рассердился Хвостов.

— Тогда я не знаю, что тебе ответить, — развёл руками Жердев. — После ограбления банка вот уже две недели о Бурматове и его банде ничего не слышно.

— На радостях вы успокоились и прекратили поиски?

— Представь себе, да! На кой чёрт он мне сдался сейчас? Сам знаешь, что не до них мне.

— Да-а-а, достойный ответ я слышу из уст начальника милиции, — ухмыльнулся Хвостов. — А мне вот очень хочется найти этого негодяя и обезвредить его!

— А на кой хрен он тебе-то сдался? — ухмыльнулся Юрий Семёнович. — У вас что, с ним дела какие-то общие?