Остановись (сборник рассказов) - Евгения Романчук

Кто знает: насколько познано нами время? Кто ответит? Речь не идет о его измерении, нет, это мы научились делать достаточно давно. Вопрос в другом — как хорошо мы умеем управлять им. Время — это смутная категория жизни, характеризующаяся мимолетным течением и невозвратимым уходом. Каждый на этой земле с рождения окутан временными сетями, выбраться из которых удастся только в момент прощания с окружающим миром. Мы пропитаны временем, которое давит на нас со всех сторон. Когда мы путаемся и нам необходима пауза, чтобы все осмыслить, взвесить и, в конце концов, принять наиболее правильное решение, время беспощадно по отношению к его подопечным, оно мчится вперед, показывая свое превосходство и лидерство в неравном забеге. Оно способно приводить к распутью, требуя молниеносной реакции и верного действия. Но как можно сделать выбор, не владея устоявшейся политикой и абсолютно не ведая, что несет тебе жизнь, что ты найдешь, а что потеряешь, без малейшего шанса вернуть обратно? Как понять, где нужно спешить двигаться вперед без остановок, не оглядываясь назад, а где стоит притормозить, немного подождать, чуть-чуть перетерпеть? Как узнать, является ли верным все то, что ты делаешь именно сейчас, и не будет ли более целесообразно сделать данное позже? Как распознать: настоящий момент времени ты используешь с наибольшей выгодой или нет, а если не используешь, то повториться ли подобная возможность в будущем? Как избрать путь без какой-либо гарантии и уверенности в правильности предлагаемого маршрута? Как решиться? Как избежать ошибок? А самое главное, как потом не пожалеть?…

14 февраля 1993 год. Марктгассе стрит, 312.

Высокий молодой человек, стоящий напротив запертой двери сорок первой квартиры, держа в одной руке букет разноцветных маргариток, а в другой коробку шоколадных конфет, некоторое время стоял без малейшего движения, задумчиво глядя на номер заветной квартиры. На вид ему было около тридцати лет. Парень с каштановыми волосами, серыми глазами и спортивным телосложением был одет в черные джинсы и расстегнутую курточку с густым мехом на капюшоне. Глубоко вдохнув аромат свежих цветов, молодой человек мизинцем правой руки нажал на звонок, одновременно несколько раз топая ногами, тем самым сбивая с обуви налепившийся снег. Вмиг послышались поспешные приближающиеся шаги, затем звук звенящих ключей, два щелчка замка и дверь распахнулась.

— Наконец-то! Забегай скорее! — встревожено произнесла хозяйка квартиры, практически выхватывая из рук гостя букет вместе с конфетами. Это была миниатюрная двадцатилетняя мадемуазель низенького роста, с круглым лицом, русыми волосами чуть ниже плеч, большими выразительными голубыми глазами, тонкими губами. Одета она была в полосатую майку и спортивные штаны розового цвета. Без лишних слов девушка направилась в спальню за вазой, в то время как ее посетитель озадаченно разувался.

— Ч… Что-то случилось? — поспешил поинтересоваться молодой человек, не дождавшись приглашения, войдя в гостиную, где чуть приглушенно играл музыкальный центр.

— Сейчас! Сейчас, Эдгар! Один момент! — раздался голос девушки, доносившийся из ванной комнаты, где шумела включенная на максимальный напор вода.

Молодой человек, усевшись на мягкий диван со множеством мелких подушек, по привычке обсмотрел уже знакомую и выученную до мельчайших подробностей небольшую уютную комнату, обставленную сервантом, весящими ящиками с дисками, журнальным столиком и огромным телевизором. Окно, защищенное прилегающей лоджией, было зашторено роскошными гардинами бежевого цвета из органзы, что делало обстановку менее освещенной в этот удивительно солнечный и теплый февральский день. Вдруг Эдгар резко подорвался с места, второпях принявшись рыскать по карманам джинсов, в поисках чего-то, по-видимому, чрезвычайно важного. Парень облегченно выдохнул, как только обнаружил в заднем левом кармашке свернутый листок белоснежной бумаги, потеря которого на доли секунды заставила молодого человека запаниковать. Эдгар снова сел на диван в этот раз более расслабленно, однако оставаясь по-прежнему взволнованным и озадаченным, он нервозно крутил в руках драгоценное письмо, то раскрывая, то обратно сворачивая его по первоначальным изгибам. Непонятно по какой причине, молодой человек учащенно дышал, как будто кто-то нарочно перекрывал ему кислород, сердце его почти выпрыгивало из груди, глаза суетливо бегали из стороны в сторону. Одним словом, Эдгар волновался так, словно сейчас решится вопрос всей его жизни, непоправимо влияющий на ход будущих событий.

— Мне не терпится все тебе рассказать! — воскликнула девушка, внося в гостиную вазу с маргаритками, наполненную холодной водой.

— А мне не т…терпится все п… п…поскорее услышать! Так что п…перестань тянуть резину, Хол, — недовольно произнес Эдгар, как обычно запинаясь, что по мнению девушки придавало его речи некий особый шарм. — Тем более, что у меня к тебе есть очень важное дело.

— В общем так, — начала Холи, пропуская мимо ушей последнюю прозвучавшую фразу молодого человека. — Боже, я так взволнована, что мне даже трудно подобрать слова! Короче говоря… Я УЕЗЖАЮ!

— К…когда?! К…куда?! Зачем?! — выпалил Эдгар, при этом зажимая в руках письмо так, чтобы его не увидела собеседница.

— Ты хорошо помнишь ту программу по обмену студентами, в которой я принимала участие в октябре? Помнишь, я заполняла бланки, проходила собеседование… Вот результат. Меня отобрали! Я прошла! Эдгар! Милый! Это невероятно, мне впервые в жизни крупно повезло! — Холи почти кричала, эмоционально размахивая руками.

— Ты шутишь? П…пожалуйста, скажи, что шутишь…

— Ха! Эдгар, ты не исправимый скептик! Тебя как обычно непросто заставить поверить! — засмеялась Холи, глядя на удивленное и отчасти испуганное лицо молодого человека. — Нет! Нет! Нет! Это не шутка! Я, действительно, целый год буду учиться в одном из университетов Соединенных Штатов, жить в шумном общежитии, общаться только на английском языке и кушать американскую еду! Господи, я говорю и сама себе не верю!