Римский орел - Саймон Скэрроу

— Некоторые бегут в нашу сторону, — негромко заметил Пиракс.

— Ясное дело. Те, которые посмышленее. Надеются, что болото поможет им улизнуть. Ох… ну и хрень! Самая настоящая хреновская хрень! Я, кажется, тебя понял.

— Да, командир. Мы, похоже, в ловушке. Они, конечно, разбиты наголову, но очень злы и запросто могут на нас отыграться.

— Понятное дело. — Макрон глянул вниз, на отдыхавших под дубом легионеров. — Пожалуй, тебе лучше спуститься к ребятам. И сказать, чтобы все поднимались сюда. А лошадей пусть отпустят. Сейчас от них все одно нет проку.

— Слушаюсь, командир.

Пиракс пополз вниз, предоставив Макрону в одиночестве наблюдать за завершающей фазой сражения. Фигурки бегущих варваров уже рассыпались по равнине, на них охотились римские конники и пехотинцы. Некоторые бритты бросали оружие, сдаваясь на милость преследователей. Разъяренные римляне щадили немногих, тех же, кого все-таки оставляли в живых, сгоняли в оцепленные караульными кучи. Посмотрев вниз, Макрон увидел, что легионеры, подсаживая раненых, карабкаются на дуб, и вновь перевел взгляд на равнину.

Его внимание привлекала обогнувшая край леса и помчавшаяся вверх по склону холма колесница. Помимо возничего в ней, держась за плетеные ручки, стоял могучий дикарь в роскошном цветном одеянии и бронзовом шлеме. На подъеме бег колесницы чуть замедлился, и ее настигли двое римских кавалеристов. Настигли, себе же на беду, ибо, ловко отбив копье первого всадника, кельтский вождь сшиб его с коня древком своей пики, а обратным движением насадил на ее острие второго кавалериста. Когда бритт вырвал свое оружие из дымящейся раны, римлянин был уже мертв.

Колесница продолжила бег вверх по склону, и Макрон понял, что, если только вознице не вздумается забрать в сторону, она примчится прямиком к дубу.

— Мы перехватим этого ублюдка! — крикнул он своим людям. — Те, у кого есть силенки, спускайтесь вниз.

Солдаты молча выполнили команду и, обнажив мечи, припали к земле.

Сначала на них выбежала горстка варваров, однако те, завидя легионеров, шарахнулись кто куда и прибавили ходу. Их пропустили, ибо грохот колес и копыт уже возвещали о приближении колесницы. Макрон напрягся, готовый к прыжку.

— Слушайте, парни! Первым делом бросайтесь на колесничего и лошадей. А уж потом разберемся с громилой. — Он выждал какое-то время, прислушиваясь, потом оглушительно рявкнул: — Давайте, ребята! Вперед!

Колесница выкатилась на холм, и Макрон, бросившись к ней, всем своим весом повис на постромках. Лошади, взбрыкивая, замедлили бег, возница оторопел, его тут же пронзил чей-то меч, и он мешком свалился под пляшущие и моментально раскроившие ему череп копыта. Кельтский вождь, однако, не потерял присутствия духа. Он спрыгнул с колесницы и, развернувшись так, чтобы широкий ствол дерева прикрыл ему спину, хрипло рассмеялся, вызывая римлян на бой. Макрон смотрел на варвара с восхищением, перед ним был отменный боец.

— Рассредоточьтесь! — приказал он солдатам. — И берегитесь его долбаной пики.

Римляне, образовав полукруг, стали подступать к дикарю, но с осторожностью, ибо его оружие находилось в непрерывном движении. Делая выпады, вождь какое-то время держал нападающих на расстоянии, потом, изловчившись, нанес одному из них удар в живот. Легионер с криком упал, зажимая ладонями рану.

— Давай! — заорал Макрон. — Навались! Всем скопом!

Шестеро бойцов бросились разом вперед и, хотя чье-то бедро было мгновенно распорото, сшибли варвара с ног. Однако схватить бритта не удалось. Стряхнув с себя противников, вождь подхватил с земли римский меч, перекатился и встал в низкую стойку.

— Он мой, оставьте его! — крикнул Макрон. — Этот ублюдок требует поединка, что ж… сделаем так, как он хочет.

Он полуприсел и стал, примериваясь, кружить возле противника. Вождь, напротив, не двигался с места и лишь следил за каждым движением римлянина холодным, пристальным взглядом.

— Много о себе воображаешь, да? — произнес негромко Макрон. — Думаешь, раз ты такой здоровенный, так на тебя нет управы. Только вот с нашим оружием ты ни хрена не знаком. Им, чтобы ты, милый мой, знал, колют… а вовсе не рубят.

Продолжая таким образом заговаривать противнику зубы, центурион сделал ложный выпад, чем, как и ожидалось, спровоцировал бритта на яростную атаку. Тот высоко занес меч и с неистовым ревом бросился на врага. Макрон же просто припал на колено и выбросил вперед руку с клинком, предоставив весу и инерции дикаря довершить остальное. Варвар, издав хриплый стон, выронил меч, однако в тот же миг его здоровенные раскрашенные ручищи ухватили центуриона за горло. Тщетно пытаясь втянуть в себя воздух, Макрон упал на спину, а бритт навалился на него, сдавливая его глотку двойными клещами. Теперь лица врагов разделяло менее локтя, и Макрон видел тускнеющим взором, как в глазах вождя кельтов разгорается злобное торжество. Он из последних сил повернул клинок в ране, чтобы добить на редкость стойкого и живучего кельта, но давление страшных рук не ослабло, а словно бы даже усилилось. Центурион попрощался мысленно с жизнью и, почти теряя сознание вдруг ощутил, что опять может дышать. Пальцы душителя разжались, тело безжизненно обмякло и вытянулось. Некоторое время Макрон молча хватал воздух ртом, потом спихнул с себя мертвеца, с трудом поднялся на ноги и сердито воззрился на своих подчиненных.

— Какого хрена вы не пришли мне на помощь? — прохрипел он.

— Ты же нам не велел, — возразил Пиракс.

Макрон потер шею и болезненно поморщился.

— Хм… не велел. В общем, в следующий раз проявляйте большую сообразительность, ясно? Если какой-нибудь обормот соберется придушить вашего центуриона, вы уж постарайтесь ему помешать, что бы там раньше ни говорилось. Дошло?

— Так точно, командир.

— Ну и ладно, теперь посмотрим на колесницу. Грузите-ка в нее раненых, а этого малого забросьте на одну из лошадок. А потом тихо двинем к нашему славному легиону. Если нас не перебьют по дороге, выпивка вечером за мой счет.