Сокровищница ацтеков - Томас Жанвье

Мои гости скоро ушли: нам не хотелось переводить разговор на обыденные житейские темы. Пабло я приказал ложиться спать и остался в библиотеке один. Мне хотелось просмотреть в тот вечер реферат, который я собирался в скором времени прочесть на заседании археологического института, но мои мысли блуждали далеко и неудержимо стремились к недавнему прошлому, так что я был вынужден отложить в сторону перо.

Поздний час и одиночество располагали к задумчивости; я мысленно переживал все время моего знакомства с фра-Антонио с первого дня, когда увидел его коленопреклоненным перед распятием в ризнице, до последнего момента мученической кончины подвижника.

И пока я вспоминал нашу нежную дружбу с фра-Антонио и варварскую жестокость его мучителей, мной овладела такая невыносимая тоска, такое горькое сожаление, что я не знал, куда деваться. Но вдруг в моей душе возникло твердое убеждение – оставшееся непоколебимым до сих пор – что из любви к фра-Антонио я должен радоваться его трагическому концу. Ведь когда я встретил его первый раз в церкви Святого Франциска в Морелии, погруженного в пламенный религиозный экстаз, юный, чистый сердцем монах с его возвышенными помыслами вымаливал себе именно тот мученический венец, которого и достиг по воле Божьей в языческом городе Кулхуакане. Эта странная мысль всецело поглотила меня, и надо мной как будто раздался голос падре, говоривший: «Я стремлюсь заслужить иную жизнь, бесконечную, славную, и переселиться туда, где нет ни смерти, ни греха, ни страдания».