Екатерина Арагонская. Истинная королева - Элисон Уэйр

С уст придворных не сходило имя Бесси Блаунт. Очаровательная шестнадцатилетняя девушка, дальняя родственница лорда Маунтжоя, была одной из фрейлин королевы, и ничего удивительного, если окружающие отмечали ее красоту. В отличие от своих образованных родственников, Бесси не блистала умом, но, мягкая, добрая и покладистая, она привлекала всеобщую любовь.

Как оказалось, покладистой она была даже чересчур. Екатерина невольно ловила ухом перешептывания своих фрейлин, и в доносившихся до нее отрывочных фразах имя Бесси связывалось с королем. Осознание этого так ее потрясло, что она удалилась в свою спальню и села на кровать, дожидаясь, когда успокоится разбушевавшееся сердце. Королева взяла зеркало и посмотрела на свое отражение. Полная усталая женщина с печальными глазами. Стоит ли удивляться, что Генрих поглядывает на сторону?

Она пришла в такой ужас, что не способна была даже заплакать. Чем она сможет привлечь его на восьмом месяце беременности, измученная печалями и тревогами? Неужели ему не дороги воспоминания о пяти восхитительных годах, когда они были всем друг для друга? Нет, не мог он забыть, как сильно любил ее. И с Бесси Блаунт – это всего лишь флирт, мимолетная фантазия, чтобы отвлечься, пока ложе супруги для него под запретом.

Екатерина и сама не знала, сколько просидела так. Вечерние тени уже удлинились, когда она наконец встала, расправила покрывало на постели и задвинула шторы, даже не замечая, что выполняет обязанности слуг. Потом, исполненная решимости не дать сломить себя этому последнему испытанию, она призвала своих дам и приказала им обрядить себя в пышное платье, ибо собиралась этим вечером почтить двор своим присутствием. Должен был состояться ужин в зале для приемов, а потом музыка и танцы. Ради этого Екатерина облачится в дерзкие оттенки красного.

Она распорядилась, чтобы подготовили ванну, села в нее, застланную голландским полотном, на мягкие губки, и блаженствовала в ароматизированной травами воде, пока сестры Варгас растирали ее кастильским мылом.

– Я надену платье из алого бархата, у которого рукава с разрезами. Мария, принеси, пожалуйста, мой крест с жемчужиной и ожерелье из четырехлистников.

Мария настороженно посмотрела на нее:

– Принести ли вашей милости брошь для корсажа?

– Да, с вензелем Христа. И я хочу, чтобы волосы у меня были распушены на висках и заплетены на затылке. Принеси мою венецианскую шапочку, пожалуйста.

Екатерина понимала, что слишком блюдет свое достоинство, но не могла облегчить свою ношу и довериться хотя бы Марии. Сделай она это, потом было бы не унять слез.

Когда приготовления закончились, Екатерина осталась довольна своим видом. Платье имело низкий вырез и выгодно подчеркивало округлость живота. Она покусала губы, чтобы они стали краснее, слегка брызнула на себя дамасской розовой водой. Одобрительно улыбнулась дамам, которые должны были сопровождать ее, одетые в черно-белые платья.

Екатерина не сомневалась, что Генрих, поднимая ее из реверанса и целуя, находился под впечатлением.

– Кейт, вы прекрасно выглядите.

Впервые за долгие месяцы король назвал ее Кейт, и она посмела надеяться, что наконец-то будет прощена.

Они вместе сидели за столом и весело болтали. За ужином Бесси Блаунт не было, она появилась позже, когда придворные собрались в зале для приемов на танцы. Екатерина увидела ее на другой стороне зала в обществе Комптона, Элизабет Кэри и Брэндона, новоиспеченного герцога Саффолка. Они все смеялись, Саффолк явно нашел чем утешиться после разлуки с Марией. Герцогства и двух милых дев вполне хватило ему, чтобы развеять печаль.