Полет орлицы - Дмитрий Агалаков

Епископ Бове заметно нервничал. Грозный дядя малолетнего короля Англии Генриха Шестого строго-настрого наказал ему собрать уничтожающий компромат против Жанны Девственницы, послать людей в Домреми, проследить каждый ее шаг, выяснив, когда же она, юная ведьма, порочное создание, сговорилась-таки с дьяволом, чтобы начать свое богопротивное дело — воевать против англичан и помогать самозванцу Карлу, именующему себя королем Франции Карлом Седьмым. Но результаты поисков оказались так ничтожны, что Пьер Кошон не просто загрустил, а едва не впал в отчаяние.

Провести расследование на родине Жанны было поручено Жерару Пети, прево округа Андело в Шампани. И что же он привез из этой дальней поездки, на которую столько надежды возлагал лорд Бедфорд? Устрашающие легенды о том, как деревенские жители были свидетелями взросления колдуньи, насылающей порчу на их скот, готовящей приворотные зелья, замышляющей недоброе против всех и вся? Вовсе нет. Этот болван Жерар Пети привез почти библейский рассказ о послушной христианке, девочке Жаннете; как она любила Францию и как часто ходила в церковь и не пропускала ни одной исповеди. Пришлось выставить незадачливого следователя, не заплатив ему ни ливра за его никчемную работу. Ничтожный прево из Шампани точно предлагал ему, Пьеру Кошону, самому выдумывать о Жанне всяческие небылицы!

Как можно мягче об этом и поведал Пьер Кошон могущественному регенту.

— Что до истории с «деревом фей», — заканчивая рассказ, вздохнул епископ, — что тут скажешь! Кто не водил хороводы вокруг костров, не давал клятвы вековым дубам и не разговаривал с ветром, когда был молод?

— Да вы у нас поэт, Кошон! — грозно сказал регент, и три его пса не менее грозно взглянули на епископа. Этот рассказ разозлил лорда Бедфорда. — Сделайте милость, поделитесь вашими соображениями. Если я не ошибаюсь, осталось меньше месяца до начала процесса.

— У обвинения достаточно фактов и без юности Жанны, — поняв свою оплошность, церемонно поклонился Пьер Кошон. — Граф Уорвик, наверное, говорил вам, что мой агент Никола Луазелер, «брошенный» в ее камеру, как священник из лагеря арманьяков, собрал достаточно сведений о Жанне? У нас есть что предложить трибуналу. Это и голоса «святых», которые «вели» ее, и мужская одежда, в которую она нарядилась, что противно Писанию, и ее безграничная власть над околдованным королем и его приближенными, и грозное оружие в руках девушки, я говорю о боевом оружии, и ее вызывающая кровожадность. Вот где начинается настоящее раздолье для богословов, которых в зале руанской капеллы соберется более сотни. Ей не отвертеться, милорд.

— Так-то лучше, Кошон. Кстати, насчет богословов. Главные обвинители от Парижского университета приезжают завтра. Я бы хотел, чтобы между вами не было разногласий. Знаю я вас, теологов! — Он зло усмехнулся. — Каждый тянет одеяло на себя!

На том их разговор и закончился. А на следующий день в апартаментах все того же лорда Бедфорда Пьер Кошон встречал шестерых главных обвинителей Девы Жанны. Все они, как и сам Пьер Кошон, были в разное время профессорами Сорбонны. Перед лордом Бедфордом предстали Жан Бопер, самый старший и опытный из этой команды, ловкий и хитрый Никола Миди, Тома де Курсель, известный своей фанатичностью и любовью к исцеляющему души еретиков огню, а также Жерар Фейе, Жак де Турен и Пьер Морис. Пьер Кошон был знаком с каждым — все они верой и правдой, за хорошую плату, служили короне Англии.

— Доказать, что Жанна Девственница — пособница дьявола, это значит уже наполовину выиграть войну с Карлом Валуа, — в завершение разговора бросил лорд Бедфорд, запахивая полы непокорной медвежьей шубы. — Войну, которая, к огромному моему сожалению, непростительно затянулась!

А когда Пьер Кошон и профессора Парижского университета удалились, слуга лорда Бедфорда объявил:

— Как вы и просили, милорд! Сэр Джон Грис, сэр Вильям Талбот и сэр Джон Бервойт!

Три рыцаря вошли в залу, поклонились регенту. Каждый из них держал кисть левой руки на эфесе своего меча. Собаки взглянули на рыцарей, рыцари — на собак. И тотчас все разом уставились на регента.

— Вы мне понадобились, господа, для дела, которое я могу поручить только самым доверенным людям, — сидя в своем кресле, сказал лорд Бедфорд. — С этого дня вы денно и нощно будете охранять еретичку, именуемую Девой Жанной. Денно и нощно, — сурово повторил он. — Она не должна знать покоя — пусть почувствует себя на Страшном суде. — На губах Джона Гриса блуждала холодная улыбка. — Вы не должны истязать ее тело, но душу — обязаны. Пусть уяснит главное — у нее нет выбора. Только признание всех грехов, которые ей вменяет в вину святая церковь, избавит ее от мучений. А пока эта женщина будет упрямиться, я хочу, чтобы она страдала. Вам все ясно?

Рыцари поклонились.

— Идите… И вот что еще, — рыцари замерли под грозным взглядом регента. — Найдите такую прислугу для нее, таких добрых малых, чтобы жизнь в этой клетке стала для нее не тюрьмой — адом. Но если с этой чертовой Девой что-нибудь случится, ответите мне головой. Вот теперь вы свободны.