Охота на орлов - Бен Кейн

Пизон водил языком внутри рта, стараясь найти хоть частицу влаги. Напрасно. Его взгляд скользил по кромке леса и по рядам легионеров, отступающих в болото. Наконец он увидел врага: мечущиеся в лесу фигуры в рубахах и штанах под прикрытием деревьев бросали копья в римлян. Желудок судорожно сжался.

– Быстрей! Мечи на изготовку! – взревел Тулл.

Они побежали. Теперь деревья были ближе, Пизон различал буки, грабы и дубы. В таких же зарослях шесть лет назад прятались орды Арминия. Под зеленью листвы, между стволов, мелькали все новые и новые враги. Все они были вооружены копьями. Щиты несли немногие; мечей, доспехов и шлемов почти не было видно. Пизон чувствовал тревогу. Германцы – отважные бойцы, их копья отправили в преисподнюю многих его друзей…

Тулл не повел их прямо на врага. Пизон понял, что в этом случае фронт наступающей когорты был бы слишком узким и они облегчили бы положение лишь ближайших к ним легионеров Двадцать первого. Вместо этого солдаты Тулла побежали вдоль кромки леса, видя справа от себя все больше и больше своих прижатых к болоту товарищей. Маневр был рискованный – они подставляли левый бок варварам, которые сразу начали метать в них копья. Сначала их было немного и они не долетали, но дикари быстро переместились из чащи леса к краю на дальность броска. Они затянули барритус, а вслед за ним полетела волна копий.

Позади Пизона кто-то закричал. Щит грянулся об землю, следом со стуком упало тело. Еще один солдат крикнул громко, как ребенок. В отличие от первого он продолжал кричать. «По крайней мере, бедняга жив, – думал Пизон, стараясь держать щит повыше и смотреть под ноги. – Будь добра ко мне, Фортуна, – молил он, – и я буду добр к тебе».

Они пробежали еще сотню шагов. Копья летели быстро и густо, вонзаясь в щиты, раня и убивая легионеров. Ободренные варвары начали выходить из-за деревьев. Казалось, Тулл ждал этого момента.

– Стой! – крикнул он. – Поворот налево! – Трубач повторил его команду для остальных центурий.

Пизон с удовольствием выполнил приказ. Вителлий, который на бегу не переставал браниться, громко воздал хвалу Марсу. У Сакса и Метилия был вид людей, которые сами не верят тому, что живы.

– Плечом к плечу, братья! – крикнул Тулл. – Теснее строй! – Трубач протрубил и эту команду.

Пизон сдвинулся ближе к центуриону, Метилий встал плотней к нему. Пизон ощутил уверенность и спокойствие. Они не смогут держать щитовую стену среди деревьев, но сейчас он был доволен.

– Готов? – шепнул Тулл ему на ухо.

– Да, центурион.

– Молча идем вперед, – скомандовал Тулл. – Пошли!

Наступление римлян германцы встретили негодующими воплями. Снова полетели копья, несколько солдат были ранены. Опять над лесом понеслось:

«ММММММ! УУУМММ!»

– Спокойно, братья, – приговаривал Тулл. – Сохраняйте спокойствие.

Его твердый голос вселял в легионеров уверенность. Они продолжали шагать. До варваров осталось пятьдесят шагов, сорок… Тулл велел солдатам сохранять молчание. Пение германцев начало стихать, потом прекратилось. То же случилось и с градом копий. Сердце Пизона радостно застучало. Испугались, подумал он.

На тридцати шагах Тулл взревел:

– Рим! – и грохнул мечом по щиту. – Рим!

– Рим! – грянули Пизон и легионеры. – Рим!

Двадцать пять шагов. Они продолжали кричать. Передние варвары начали переглядываться. Один сделал шаг назад. Другие повторили его движение.

Реакция Тулла была мгновенной, как бросок змеи:

– Вперед!

Пизон бросился на врага одновременно с Туллом, краем глаза заметив, что Метилий сделал то же самое. Щит Пизона, только что казавшийся таким тяжелым, стал легким, как перо. Горевшие мышцы ног вдруг окрепли, как сталь. Живот свело от нервного спазма, но он не замечал этого. Все больше германцев, поддавшись панике, бежали прочь. Многие остались встретить врага, но их решимость угасла, когда они поняли, что значительная часть товарищей покинула их.

Прямо перед Пизоном четверо германцев решили оказать сопротивление. Тулл нацелился на одного. Пизон выбрал другого, ударив его в грудь щитом и отбросив на несколько шагов. Германец пытался удержаться на ногах и пронзить Пизона копьем, но меч легионера уже глубоко вошел в его живот. С гортанным вскриком варвар выронил копье и ухватился рукой за торчащий из тела клинок. Пизон резко вырвал меч, почти отрезав пальцы врага. Тот мешком, словно в его теле не было костей, рухнул на землю.

Пизон высматривал следующего врага. Тулл убил своего противника, Метилий приканчивал третьего. Четвертый метнул копье и теперь убегал. Пизон нагнал его через двадцать шагов и с силой всадил меч между лопаток. Рубаху залила кровь, враг упал лицом вперед и засучил ногами по покрытой мхом земле, словно попавший в силок кролик. Быстрый удар в основание шеи оборвал конвульсии. Тяжело дыша, Пизон огляделся по сторонам. Варвары повсюду бежали. В ушах стучала кровь, восторг пьянил. Вот она, победа!

Он сделал несколько шагов за бегущим противником.

– Стой! – остановил его приказ Тулла. Пизон обернулся. Центурион окровавленным мечом указывал на него. – Назад. Если преследовать, они могут вернуться. Мы дали им хороший урок. Если захотят еще, то знают, где нас искать.

Недовольный Пизон подошел к Вителлию. Тот ухмыльнулся:

– Трудно утолить жажду крови, да?

– Так приятно видеть, что ублюдки бегут, – ответил легионер, вытирая меч о рубаху мертвого германца.

Удовольствие от битвы не ослабевало на протяжении всего дня. Варвары нападали еще несколько раз, но их атакам не хватало напора, и легионеры Пятого легко отражали наскоки. Каждый успех добавлял солдатам Тулла уверенности, и, встречая последнее нападение, они уже свистели и кричали врагам оскорбления. Пизон заметил, что насмешки сделали свое дело: варвары метнули копья, даже не ранив ни одного легионера, после чего окончательно растаяли среди деревьев.

Тот вечер в римском лагере был радостным. Счастливцы, у которых осталось вино, напились допьяна. Настроение еще более поднялось, когда пришли новости из штаб-квартиры. Кампания текущего года закончена. На рассвете армия разделялась. Цецина и Стертиний вели свои войска назад к Рейну разными дорогами, в то время как Германик направлялся к кораблям, оставленным возле устья реки Амисия. Войско Цецины оказывалось самым большим – четыре легиона, включая Пятый. Получив счастливое известие, Пизон и его товарищи пели песни до глубокой ночи.

Но, как напомнил им Тулл перед сном, война еще не выиграна. Орла Восемнадцатого вернуть не удалось. У Арминия осталось много воинов, и они не побеждены.

– Они будут провожать нас домой, подобно стае волков, идущих за хромым оленем, – заявил Тулл, и огонь плясал на его морщинах, добавив жесткости лицу центуриона. – Пока ваши сандалии не застучат по мосту, ведущему в Ветеру, оставайтесь настороже, братья. До самого последнего момента.