Курляндский бес - Дарья Плещеева

Палфейн к обеду притащил мешок, в мешке – все, что требуется кавалеру из захолустья, прибывшему к курляндскому двору. Он помог Ивашке с Петрухой одеться и обуться.

– Волосы коротковаты. Сами видели – тут длинные носят, – заметил он.

– Срамотища. Впору косы плести, – сказал Ивашке Петруха по-русски.

А Ивашка вздохнул – все никак не мог забыть распущенные косы Денизы.

Ведь и не красавица, румянца во всю щеку нет и не предвидится. И дородства никакого. А запали в душу те косы…

Шумилов, которому показали переряженных Ивашку с Петрухой, усмехнулся – а это с ним редко случалось.

– Не передумал служить русскому царю, Петер Палфейн? – спросил он. – Нам сейчас моряки понадобятся. Войско движется к Риге, обложит ее, нужны люди, которые понимают, как морские суда входят в Рижский порт и выходят из порта, какие есть лазейки. Ты ведь бывал в Риге?

– Как не бывать! Я всю Балтику обошел! – гордо сказал Палфейн. – А русскому царю чего ж не служить, коли моряков привечает и платит? Не нужно ли его величеству диковинных зверей? Я знаю, где можно недорого взять.

– Это хорошо. Вот, получи за службу, – и Шумилов, как полагается по московским правилам вежества, вручил старому моряку завернутые в бумажку одиннадцать талеров краковской чеканки с портретом покойного польского короля Владислава.

– В счет жалованья? – осведомился моряк.

– За одежду десять – сам ведь так сказал. И один за услугу. А жалованье тебе пойдет, когда поедем отсюда прочь. Ведь ты сейчас не столько нам, сколько герцогу служишь по мартышечьей части. Когда встретимся с князем Мышецким да когда соединимся с нашими, станет понятно, на что тебя употребить в походе.

– Тоже верно.

– Но за одно дельце плата будет сразу. Ты, Петер Палфейн, лучше нас знаешь, что творится в замке, когда и кого герцог принимает. Нужно сделать так, чтобы одна особа встретилась с герцогом наедине. Придумай что-нибудь, – велел Шумилов. – А эти два красавца будут ее сопровождать.

– Придумаю, – твердо сказал Палфейн. – И не в таких передрягах старина Палфейн выход из положения находил. Только нужно дождаться герцога.

– Подождем.

Шумилов зашел к Денизе в чуланчик и сказал, что Палфейн обещал помочь.

– Только нужно придумать, как вас довести от нашего лагеря до замка. В вашей одежде нельзя – вас сразу узнают.

– Меня можно одеть в русский кафтан, они у вас длинные, на голову – русскую шапку.

– Нехорошо женщине ходить в мужском.

– Я сама знаю, что нехорошо. Послушайте, господин Шумилов, я тут умираю от скуки. Может быть, у вас найдется хоть какая-нибудь книга?

– Душеспасительная?

– Ну, можно душеспасительную тоже, если других нет.

– Я с собой своих книг не вожу. Дома у меня полный сундук, а в дорогу брать не стал, книги – дорогие. Иные мне в Чудовом монастыре переписали, иные – из-за границы привезли. У князя Тюфякина тоже наверняка с собой разве что молитвослов, и тот – русский.

– Жаль… – Дениза вздохнула.

– Впрочем, одна книга для вас есть, если вы знаете испанский язык.

– Знаю, конечно. И испанские книги люблю.

– Но только она, эта книга… – Шумилов замялся. – Она развалилась…

– Как – развалилась?

– На отдельные страницы.

– Это не беда, велите принести.

Шумилов распахнул окно.

– Эй, люди! Сыщите мне конюха Якушку!

Якушка был на берегу – купал лошадей. Он примчался в одних портах, босой, выслушал приказание и доставил книжные листы, завернутые в холстинку. Затем, оставив Денизу в своей комнатушке, Шумилов пошел в княжеский шатер – узнавать новости и попытаться хоть как-то объясниться с князем.

Дениза развернула холстинку, взяла верхний листок и прочитала:

– «И вот, когда он уже окончательно свихнулся, в голову ему пришла такая странная мысль, какая еще не приходила ни одному безумцу на свете, а именно: он почел благоразумным и даже необходимым как для собственной славы, так и для пользы отечества сделаться странствующим рыцарем, сесть на коня и, с оружием в руках отправившись на поиски приключений…»

Она узнала начало «Дон Кихота».