Корсары. Легенда о Черном Капитане - Владимир Лещенко

И команду подобрал… особую. Я ведь не какое-то палубное быдло – я изучал разные науки и читал умные книги. И понял – что за люди должны быть у меня в команде. Я отбирал не сильных, а слабых – не телом, но духом – кому нужен господин… Это ведь зря думают что солдат или там пират и разбойник должны быть храбрыми и ничего не бояться. Просто… – Аялла опять усмехнулся да так, что Питеру стало жутко, – просто он должен боятся кнута своего господина больше, чем вражеского клинка.

А потом мне не повезло – одному юнге с чертова шведского зерновоза удалось спрятаться и сбежать на берег в Глазго: и пришлось все бросить и уйти во Флибустьерское море. Тут-то я и решил, что пришло время использовать задумку Черного Капитана.

Правда пришлось раскошелится на постройку этого кораблика, а потом еще усовершенствовать – но дело того стоило. Ну скажи – разе я не гений? Кто при виде «Летучего Голландца» не наложит в штаны? Кто даже если и чудом уйдет – а такое было лишь один раз, додумается, что это пираты а не черти? Тем более на этот случай у меня имеется в трюме особый рундук, а в нем – пять-шесть засыпанных торфом и солью мертвяков – хе-хе – с предыдущего корабля. И во время атаки кое-кто из моих людишек держит их наготове, чтобы если придется отчалить ни с чем – кинуть их на палубу врага.

Жаль – их приходится часто менять, – озабоченно пробормотал д’Аялла. Как ни старайся – все равно быстро тухнут в этой жаре. Я думал даже завести ледник – но откуда тут возьмешь лед? Ближайший – в мексиканских Кордильерах… Да, ума не приложу…

– Ты не женат? – вдруг спросил Альфредо.

– Нет, – помотал Питер головой, не соображая – к чему клонит тот?

– Это понятно… Флибустьеры не женятся, разве что на Пеньковой Тетушке – да и то ненадолго…

В этот момент Питер понял, что пощады не будет.

Он минимум трижды смертельно оскорбил его. Первый раз в таверне, второй – выиграв дуэль, и третий – заставив погоняться за собой.

Ну, то что он расплатился бесценным камнем, достойным любой королевы, с дешевой портовой шлюхой – это так, мелочь…

Он просто играет с ним, как кот с пойманной мышкой. Вопрос только в том, убьет Альфредо Блейка прямо сейчас или захочет растянуть удовольствие?

Сжимавшие рукоять кинжала пальцы расслабились, и на губах его снова заиграла змеиная усмешка. Он понял, что Питер догадался о его истинных намерениях, но не спешил пока привести приговор в исполнение, уже в открытую упиваясь страхом и растерянностью жертвы.

А ты знаешь, Питер, – вдруг проникновенно сообщил д’Аяла… Я думал не раз… Думал, что мы бы смогли – случись нам встретиться по другому, стать добрыми друзьями! Ты умен, храбр, не жаден – и смог бы стать хорошим штурманом или старпомом на моем корабле. Тяжело когда тебя окружают тупые раболепные кретины…

Жаль, очень жаль…

Он полуприкрыв глаза смотрел на Питера и улыбался – улыбкой то ли палача, уговаривающего свою жертву не дергаться и спокойно предоставить ему делать дело, то ли судьи выносящего не подлежащий обжалованию приговор.

В эту минуту Альфредо видел себя самым настоящим богом, владыкой жизни и смерти ничтожного человечишки, беглого каторжника и шкипера-неудачника. Наверное, Альфредо вообразил, что сейчас Питер бросится перед ним на колени и станет умолять о пощаде, рассчитывая сполна насладиться унижением врага.

И поэтому он не увидел того что увидел Питер. А именно – как в полуоткрытую дверь проскользнул девичий силуэт и на пороге адмиральской каюты появилась стройная фигурка…

Как Беатрис удалось выскользнуть из ловушки – неважно. Да скорее всего, Альфредо просто забыл о ее существовании, а его люди – не придали значения женщине… В его и их глазах она была обычной бабой, иначе говоря – никем. Вот она текучим легким движением оказалась у стойки с оружием и подняла насажденный на древко широкий короткий меч – африканский ассигай.

Вот Беатрис перехватила оружие, и неслышно ступая босыми ногами по ковру, начала красться к креслу, отводя для смертоносную сталь для удара.

Питер старался не смотреть на нее – страшась даже намеком выдать Альфредо ее появление.

Девушке нужно был пройти лишь с десяток шагов – но их надо было пройти…

А тем временем Беатрис, безусловно, отдавала себе отчет, что второй попытки у нее не будет, поэтому не торопилась…

А ведь Аялла в любую секунду мог повернуться, почуяв что-то – люди подобного рода занятий, как правило, очень чуткие – или просто встать, а то и вызвать своих слуг чтобы закончить с Питером. Не сам же он думает его зарезать? Хотя – с этогостанется!

Решение пришло внезапно – как вспышка молнии.

– А помните, сеньор Аялла, любимую песню Черного Капитана? Он писал про нее должно быть? – осведомился он как бы между прочим. Или не писал?

Это какую же? – осклабился Альфредо. «Боцман и русалка»? Или «На отмели у Доггер-банк»?