Ушкуйник. Бить врага в его логове! - Юрий Корчевский

Мишаня об этом и не пожалел. В трапезной, на первом этаже постоялого двора собирались купцы – все люди солидные. После выпивок да сытного обеда велись неспешные разговоры о видах на урожай, о предполагаемых ценах на рожь и пшеницу, о стоимости мехов, тканей и многих других товаров. Пересказывались новости из других городов и княжеств – купцы-то прибыли за солью из самых разных мест, были даже из княжества Литовского.

Сидя за столами, они делились наболевшим – как уберечься от надоевших разбойников, в каких городах торговые пошлины ниже – своего рода купеческое собрание. Учитывая, что одни купцы уезжали, а другие приезжали, посиделки такие длились каждый день, с утра до вечера.

Мишаня для себя много нового узнал. А одна новость не понравилась: вотяки, почти соседи с восхода, начали вести себя как казанцы: обозы грабили, на деревни и села нападали. Сбивались в шайки, руководимые племенным вождем, да делали набеги. Города не трогали – сил не хватало.

У князей руки не доходили дать им укорот. А с другой стороны – охраняемых границ нет, только редкие порубежные заставы, да и то – со стороны наиболее вероятного удара – от Казанского ханства и Дикого поля.

Не было у князей столько воинских сил – охранять порубежье и держать в центре княжества дружину. О нападениях узнавали с опозданием – от гонцов да по дымам пожарищ. Пока соберутся да доскачут до места – малочисленная, а потому мобильная шайка уже скрыться успевает на своей земле вместе с полоном и трофеями.

Дня через два купцы закупили товар, а на следующий день выехали из Устюга. Обоз был велик, поскольку к хлыновцам присоединились с санями купцы из других мест.

Мишаня начал считать сани, насчитал до полусотни, сбился со счета, плюнул и уселся на мешок с солью. Савва гордо восседал на месте ездового. Их сани были в первом десятке, и на изгибах санного пути Мишаня, оглядываясь, мог видеть весь длинный санный поезд.

Через неделю они проехали Лодейно – половину пути. Тут от обоза отделилась небольшая часть – направо отвернули, ко Владимиру.

День был солнечный, на легком морозце ярко искрился снег. Лошадь бежала бодро – и то сказать, в санях мешок соли да двое ездоков. Это не как у некоторых – по десять мешков, а то и более грузили. У таких на пригорках лошадь сани вытянуть не могла, седоки соскакивали и подталкивали их. Впрочем, засидевшиеся на санях ездовые да купцы и рады были ноги поразмять – толкали сани с гиканьем и шутками.

За шумом и смехом Мишаня не сразу услышал приближающийся слева шум скачущей конницы. Голову случайно повернул – и замер от удивления. По полю, наперерез им, неслись всадники. Далековато пока были – с полверсты, не меньше, но солнце, бликовавшее на саблях в поднятых руках, выдавало не самые добрые намерения.

– Тревога! – Мишка вскочил на мешок с солью и показал рукой налево. – Сани в круг ставьте!

С задних саней ответили:

– Ты чего раскричался? То же наши, порубежники! Хоть и купец ты, а молод еще мне указывать!

Некоторые купцы слова Мишани услышали, засуетились. В выгодном положении оказались купцы, которые меха везли. Шкурки – они ведь объемные, но легкие.

Ездовые стали нахлестывать коней, стараясь уйти по санному следу в близкий уже лес – всего-то саженей триста и оставалось. Там дорога узкая меж деревьев вилась. Поставить сани поперек – пяток охранников сотню сдержат.

Мишаня медлил сначала, лихорадочно размышляя – чего делать? Но потом, видя, как быстро приближаются всадники, решился.

– Савва, руби постромки! Садимся на лошадь – и в лес!

Савва широким и тяжелым ножом рубил постромки. Мишаня перебросил через плечо сумки с арбалетными болтами и взлетел на спину лошади.

– Садись за мной!

Савва схватил лук и колчан, что в санях лежали, и устроился за Мишаней. Ударил каблуками в бока. Лошадь потрусила неспешно. Не верховая она – тягловая, быстро бежать не привыкла.

Савва вытащил из колчана стрелу и наконечником уколол лошадиную ляжку. Лошадка взбрыкнула и побежала более резво.

Пришлось забирать от санного пути правее.

Пытаясь вырваться вперед, двое саней столкнулись, образовав затор. Соскочившие с саней ездовые пытались растащить сцепившиеся сани.

«Глупцы! – подумал Михаил. – Бросать сани с грузом надо и верхами уходить – жизнь дороже».

В обозе тоже оценили опасность. Несколько человек резали и рубили упряжь и верхом уходили по целине – рядом со стоявшими на санном пути санями. Охранники, правда – немногочисленные, пытались собраться в кучу и организовать оборону.

Савва подгонял лошадь, а Михаил периодически оглядывался.

Впереди них скакал на лошади купец в тулупе до пят – расстегнутые полы его развевались на ветру. Он тоже поглядывал назад.

За Мишаней, изрядно отстав, погоняли лошадей еще двое купцов из обоза.

Наконец-то лес. Въехав на узкую дорогу, Мишаня остановил лошадь. Оба всадника спрыгнули на землю и побежали к опушке. Мимо них проскакали отставшие.

– Чего встали? Уходите! – крикнул один из них.

Мишаня узнал его – видел в трапезной постоялого двора. Купец потерял шапку, волосы его были всклокочены, в глазах – ужас.

Нападавшие приблизились к обозу, и теперь их можно было рассмотреть. Лиц, конечно, видно не было, но по одежде понятно – вотяки. Еще издали они начали осыпать охранников стрелами и многих ранили. А подскакав поближе, стали рубить их саблями.

Некоторые из ездовых и купцов в страхе бежали от обоза в чистое поле, не осознавая, что пешему от лошади не убежать. Заметив, что некоторые купцы верхами скрылись в лесу, от основной группы отделилось несколько всадников и по санному следу поскакали в сторону Михаила. Мишаня стал взводить тетиву арбалета, наложил болт. Савва уже стоял рядом с луком на изготовку, укрывшись за толстым стволом сосны.

Не отрывая взгляда от приближающихся всадников, Мишаня, обращаясь к Савве, сквозь зубы процедил:

– Как приблизятся, стреляй в правого, а я – в левого. За этими двумя, похоже, еще один. Видно плохо!

Мишаня спиной оперся о ствол дерева. Пожалуй – пора, расстояние до нападающих уже меньше ста шагов, и с каждым мгновением оно сокращается.

Глубоко вздохнув и задержав дыхание, Михаил поднял арбалет, прицелился и нажал на спуск. Справа тут же щелкнул лук Саввы. Удачно! Оба всадника упали с лошадей.

За ними скакал еще один. Увидев гибель товарищей, он попытался повернуть лошадь, но на снегу это сделать непросто. Лошадь оскользнулась и упала. Всадник кубарем покатился по снегу, но тут же вскочил и бросился к лошади. Савва выстрелил дважды – подряд, и вотяк упал со стрелой в спине.

Неожиданно Савва бросился к упавшему.

– Куда? Стой! – крикнул Миша.

Но Савва бежал, не обращая внимания на его крики. Мишаня подумал: «Наверное, лошадей поймать хочет. Нам же вдвоем на одной далеко не уйти».