Харбин - Алексей Воронков

Поняв, что ему не справиться с Петром, господин в смокинге отступил. Правда, пообещал, что тому это не пройдет даром. Вот, дескать, вернемся в Харбин – там я с тобой и рассчитаюсь.

– Вот такие здесь порядки, Lise, – поднимаясь по лестнице, произнес Петр.

– Ужасные порядки, – сказала сестра. – И тебе это нравится?

Тот усмехнулся.

– По крайней мере здесь можно забыться и уйти от действительности. А что толку наблюдать за тем, как рушится этот мир?

– Так мы, люди, сами и рушим его! – заметила Лиза. – Вам бы всем здесь задуматься над тем, как его спасти, но вы вместо этого пытаетесь спрятаться… Ну точно как страусы!

…Шатуров был страшно удивлен, увидев в дверях Лизу. Лоб его был перебинтован, а под левым глазом сиял большой синяк.

– Ну все, я пошел… – мельком взглянув на ротмистра и разглядев на его лице следы побоев, несколько виновато проговорил Петр. – Только ты недолго, – предупредил он сестру. – Запомни, я несу за тебя ответственность.

Последние слова были обращены не только к сестре, но и к Шатурову. Дескать, попробуй только ее обидеть!..

И вот они остались одни… Ротмистр был настолько обескуражен появлением Лизы, что сразу не нашелся, что ей сказать.

– Вы бы хоть, Сергей Федорович, сесть девушке предложили, – лукаво взглянув на ротмистра, произнесла она.

– Да-да, конечно… – засуетился он. – Вот стул – садитесь, Lise…

Она села и неторопливо оглядела комнату. Здесь, в отличие от довольно просторных и неплохо меблированных «семейных» апартаментов, в которых поселились Гридасовы, все было предельно просто: круглый дубовый стол под большим синим абажуром, два венских стула, у левой стены – неубранная кровать, возле которой лежал небольшой потертый половичок, при ней тумбочка. Вот, пожалуй, и все. Хотя нет, был еще буфет с набором хрусталя да неприкрытая дверь в ванную комнату.

– Почему вы молчите? – неожиданно спросила она.

– Я глупею при вас… – ответил он.

Лиза как-то по-детски мило пожала плечами.

– А знаете, я все время думала о вас, – сказала она и внимательно посмотрела на ротмистра. – Как вы себя чувствуете?

– Да, ерунда… – отмахнулся он. – Послушайте, Lise, может, я за шампанским сбегаю в буфет? Надо же нам как-то отметить нашу встречу. – Она решительно замотала головой, дескать, я не для этого сюда пришла, но он будто бы не заметил этого жеста. – Вы тут хозяйничайте, а я быстро… Да, и шубку можете скинуть.

Он ушел, оставив Лизу наедине со своими мыслями. Ей было неловко оттого, что она без спроса явилась сюда, в это холостяцкое убежище! В то же время она испытывала великое волнение, погружаясь в незнакомый ей мир, где всюду витал тревожный и пугающий ее запах мужчины.

– Ну, вот и наше шампанское! – возвестил ротмистр, возвращаясь из буфета. Он поставил бутылку на стол, рядом положил большую коробку с шоколадными конфетами и кулек с мандаринами. – Сейчас будем пировать. Только вы все-таки снимите свою драгоценную шубку, – улыбнулся он. – Не бойтесь, тут не Северный полюс.

Потом они пили шампанское. Лиза поначалу вела себя скованно, но после первого выпитого ею фужера немного расслабилась. Потом и вовсе осмелела и предложила Сергею Федоровичу сходить и потанцевать под виктролу.

– А давайте лучше здесь потанцуем. Ну, куда я пойду в таком виде? Ведь засмеют…

Лиза с удивлением посмотрела на него.

– Но тут же нет музыки.

– А мы будем подпевать себе… Вот так…

Он заставил ее выйти из-за стола и, прижав к себе, начал делать незамысловатые па, при этом негромко напевая какой-то модный французский мотив. Положив голову на его плечо, она пыталась подпевать ему. Слов она не знала, но мелодия была ей хорошо знакома.

– Как я счастлив, Lise, что мы вместе! – горячо прошептал он ей на ухо. – А тебе?.. – сам того не замечая, перешел он вдруг на «ты». – Тебе хорошо со мной?

– Ну, конечно же… Правда, хорошо! – заметив его недоверчивый взгляд, она пыталась убедить его.

Он подарил ей долгий страстный поцелуй. У нее закружилась голова. Не то от выпитого, не то от проснувшихся не вдруг чувств. И тогда он поднял ее на руки и положил на неубранную постель. Она не сопротивлялась, у нее не было на это сил.

Он долго и жадно целовал ее. Ее охватила дрожь. Одна половина ее сознания, та, что в чем-то сомневается, еще находилась там, перед запретной чертой, а другая, презрев опасность, уже спешит к счастью или же к пропасти, к которой веда ее проснувшаяся страсть.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, но в дверь постучали.

«Проклятие! – выругался про себя Шатуров. – И кого это черти принесли?»

– Кто там? – не выпуская Лизу из своих объятий, спросил он чуть дрожавшим от чувств голосом.

Это был Петр.

– Немедленно открывайте! – потребовал он. – Ну же!..

Услышав знакомый голос, Лиза в страхе выскользнула из рук ротмистра и, отбежав к окну, стала быстро-быстро приводить себя в порядок. Шатуров нехотя последовал ее примеру.

– Откройте же дверь!.. – наконец произнесла девушка, с укором глянув на Сергея Федоровича, из темных глаз которого еще не исчезла мутная пелена страсти и появились первые признаки явного разочарования.

Петр был уже достаточно пьян, а потому бесцеремонен. Он без разрешения вошел в номер и осмотрелся. Взгляд его скользнул по неубранной постели и остановился на пустой бутылке, которая одиноко и вызывающе стояла посреди стола в окружении мандариновых шкурок.

– А мы с Сергеем Федоровичем пили шампанское… – пытаясь казаться веселой и беспечной, проговорила Лиза.

– Я вижу… – нахмурился брат и снова подозрительно посмотрел на постель. – Ну все, сестренка. Нам пора идти домой – наверное, родители заждались.

Она накинула на себя свою кроличью шубку и, потупив глаза, покорно последовала за Петром, оставив ротмистра наедине со своими чувствами и мыслями. Однако тот не мог отпустить Лизу, не попрощавшись с ней.

– Lise, вас можно на минутку? – крикнул он ей вслед. Она посмотрела на брата.

– Только на минуту… – строго произнес тот, и она поспешила навстречу ротмистру. Тот взял ее за руку и увел в свой номер.

– Лизонька, мы ведь не попрощались… – прикрыв дверь и обняв девушку, сказал он.

– Да, не попрощались…

Он начал покрывать поцелуями ее лицо.

– Я никому… никому тебя не отдам! – жарко шептал он ей. – Ты слышишь меня?

– Я слышу…

– Жаль, что так все произошло…

– Вы о чем?

– Прошу: не «выкай» больше…

– Прости.

– Жаль, что наша встреча была такой короткой.