Непобежденный - Саймон Скэрроу

Мужчина застонал и дернулся, пытаясь отползти в сторону.

— Цимбер, найди, во что одеть прокуратора, и охраняй его, как себя самого.

Катон вышел из камеры и столкнулся с Макроном. У того было печальное лицо.

— Они в ужасном состоянии, командир. Мы с ними далеко не уйдем.

— Тогда нам придется остаться и ждать, пока когорта не займет лагерь. Если мы…

Их разговор прервал тревожный крик. Повернувшись к коридору, они увидели бунтовщика, который, приложив руки ко рту, кричал, повернувшись в сторону главного входа.

— Дерьмо! — пробормотал Катон и, опустив копье, ринулся вперед. Следом за ним ринулся и Макрон. Услышав топот их ног, бунтовщик обернулся, разинув рот, а затем бросился бежать, перепрыгивая через красиво подстриженые кусты в саду. Появился другой, с обнаженным мечом. Мгновенно оценив ситуацию, он тоже стал звать подмогу.

Катон и Макрон мгновенно пробежали через сад. Это место являло собой разительный контраст с суровым ландшафтом остальной территории рудника. Аккуратными рядами стояли кипарисы и плодовые деревья разных сортов, засыпанную гравием площадку окаймляли аккуратно подстриженные кусты, деля ее на секторы. Посередине был квадратный пруд с небольшим фонтаном в виде дельфина. По всему саду через равные промежутки стояли крепкие деревянные скамьи. Картина цивилизованной безмятежности посреди жестких образов имперского рудника. Эта мысль промелькнула в голове Катона и тут же исчезла, когда он поднял взгляд. Из двери дома выбегали бунтовщики, во главе их был могучий воин в полированном нагруднике. Яростно поглядев на Катона, он выкрикнул приказ и ринулся вперед.

Катон мгновенно толкнул Макрона назад, к отделению для рабов.

— Отходим!

Выбежав в коридор, они захлопнули окованную дверь.

— Метелл! Цимбер! Ко мне! — крикнул Катон, бросая копье, подпирая дверь плечом и отставляя ноги, чтобы сдержать удар. Макрон сделал то же самое. Остальные подбежали к ним.

— Их слишком много, — сказал Катон. — Если кто-то попытается прорваться, бейте копьями.

Метелл и Цимбер кивнули, поднимая копья над головой и хватая их обеими руками, готовые ударить. Раздались голоса и хруст подошв по гравию, и в следующее мгновение на дверь навалились с другой стороны. Катон и Макрон немного пошатнулись, но снова уперлись изо всех сил. Катон оказался ближе к краю и, увидев, что дверь немного приоткрылась, выхватил кинжал и сжал его рукоять. Дверь снова дернулась, и несмотря на их усилия, начала понемногу открываться. Рядом с лицом Катона появились чьи-то пальцы, и он сразу же ударил кинжалом, прорезав их до кости. Раздался вопль боли и ярости, и рука исчезла. На мгновение дверь перестала открываться.

— Навались! — рыкнул Катон, всем телом упираясь в деревянную дверь.

Внезапно дверь громыхнула, открываясь шире. В просвет Метелл увидел врагов.

— Они скамейку взяли! — крикнул он, быстро нанося удар копьем и отдергивая его.

Бунтовщики снова ударили, используя скамейку в качестве тарана. У Катона заныло плечо. Бунтовщики напирали, понемногу оттесняя двоих римлян.

— Дело плохо, парень! — рыкнул Макрон. Он оказался в углу между стеной коридора и открывающейся дверью. — Так нам их не удержать.

Катон и сам понял, что нет смысла и дальше пытаться удержать дверь.

— По команде отходим. Обороняемся в коридоре.

Макрон кивнул. Они держали дверь как могли, но тут в нее снова ударили скамейкой.

— Назад!

Они отскочили в коридор, и дверь с грохотом распахнулась. Не ожидавший этого бунтовщик упал на пол, в коридор. Метелл мгновенно ударил ему копьем промеж лопаток, перебив хребет. Бунтовщик начал корчиться, а его обескураженные товарищи бросили скамейку и взялись за оружие — несколько человек с копьями и мечами во главе с могучим воином, у которого в руке был гладий меч легионера. Бунтовщик рубанул мечом по древку копья Метелла с такой силой, что оно ударилось в стену коридора и сломалось.

Удивленно приподняв брови, опцион глянул на сломанное древко, но тут же ткнул расщепленным концом противнику в предплечье и нагнулся, чтобы подобрать копье Катона. Легкое ранение, похоже, лишь разозлило главаря бунтовщиков, и он выдернул обрубок копья из раны и швырнул в лицо Катону. Древко попало ему плашмя в лоб, сильно, но Катон отступил от удара лишь на шаг. Воин ринулся вперед, отталкивая Катона и бросаясь на Цимбера.

Проводник держал копье дрожащими руками, но не отступил и в отчаянии попытался ударить копьем. Удар был слишком слабым, чтобы остановить противника, но острие копья попало астурийцу в щеку, расссекая плоть, и скользнуло по кости, а затем попало в глаз. Вражеский воин гневно заревел и попятился, шатаясь и прижимая руку к глазнице. Из-под его пальцев хлынула кровь. Потрясенные его отступлением, остальные бунтовщики моментально растеряли весь запал и остановились на пороге. Макрон воспользовался возможностью и ринулся вперед, рубя мечом направо и налево. Бывшие рабы отшатнулись, некоторые побежали назад, через сад. Астуриец продолжал пятиться, прижимая ладонь к лицу. Потом поглядел на Макрона оставшимся глазом и поднял меч, готовый отразить удар.

Катон понял, что численное преимущество не на их стороне.

— Оставь его! — крикнул он. — Держим коридор. Метелл, бери скамейку, подопрем дверь. Прежде чем эти ублюдки в себя придут.

И улыбнулся Цимберу.

— Отлично! Мы еще сделаем из тебя воина. А теперь пошли.

Они отбежали к камере, той, где лежали в корзинах черепица и кирпичи. Подтащив корзины к двери, они принялись складывать их, а потом подперли дверь скамейкой под засов. И отошли назад, держа оружие наготове в ожидании вражеской атаки. В саду еще кричали, но к крикам присоединились звуки горнов когорты, доносившиеся поверх стен. Катон приказал Кристу как можно больше шуметь, как только они войдут в лагерь, чтобы отвлечь бунтовщиков от их попытки спасти заложников.

— Уже немного осталось, — спокойно сказал Катон, чтобы подбодрить Цимбера и пленников. — Еще мгновение сдержать этих ублюдков.

За дверью послышался громкий голос, задававший ритм, а затем раздался грохот. Дверь вздрогнула, с потолка коридора посыпалась штукатурка. Враги снова пытались выломать дверь скамейкой.

Катон обнажил меч, делая глубокий вдох, чтобы унять бешеное сердцебиение.

— Стоим…

Громыхнул следующий удар, одна из досок двери треснула, Катон почувствовал, как ему на кожу попали мелкие щепки. Он подпер скамейку телом, чтобы не дать ей упасть, и в следующее мгновение дверь снова дернулась. С потолка коридора упал целый пласт штукатурки. Доска сломалась, и, пока бунтовщики снова разбегались с тараном в руках, Катон увидел их. Астурийский воин продолжал командовать. Снаружи все громче звучали горны. Катон и его товарищи ощутили прилив надежды, услышав, как зазвучали крики и зазвенело оружие. В дверь ударили еще три раза, сломав еще одну доску, а затем атака прекратилась.