На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

Первый яростный натиск индейцев на обреченную асиенду Сан-Филипе разбился о стойкость защитников благодаря изобретательности Джона Мэксима, устроившего ловушку во рву. Там погибли едва ли не лучшие воины краснокожих, но что могла означать потеря хотя бы и сорока или пятидесяти воинов, когда у краснокожих в строю было, во всяком случае, больше пятисот человек?!

Неудача передового отряда, с такой слепой яростью ринувшегося на укрепления асиенды и почти поголовно истребленного защитниками, только заставила краснокожих сделаться более осторожными.

Осыпав еще раз осажденную усадьбу пулями, индейцы довольно поспешно отступили на расстояние, где их не достигали выстрелы трапперов и прочих защитников асиенды.

Ялла, Черный Котел, Левая Рука и Красное Облако отступали последними. Джон Мэксим ясно видел их фигуры, но вожди индейцев в самом деле казались заговоренными от пуль: все выстрелы, сделанные по ним, не попадали в цель.

— Кажется, мы хорошо проучили этих разбойников! — блестя глазами, сказал агенту молодой хозяин. — Неужели же этого урока им мало?

— Не увлекайтесь, мистер Джордж! — угрюмо ответил янки. — Вы должны бы лучше знать индейцев! Не сомневаюсь: понесенные потери не только не обескуражат их, но вызовут еще большую ярость. Не забывайте, что мы имеем дело не со случайным сбродом, не с какой-нибудь бродячей шайкой. Индейцами руководят лучшие вожди их племени. Черный Котел, Левая Рука — это ведь знаменитейшие воины. Но этого мало — с ними Ялла, неукротимая Ялла, которая по свирепости перещеголяет любого индейского сахэма.

— Хоть вы и говорили, что на помощь со стороны нам надеяться нечего, мне как-то трудно согласиться с этой безнадежной мыслью. Неужели правительство предоставит всех поселенцев Дальнего Запада их собственным силам? Это было бы безбожно…

— Будем держаться сколько можно, мистер Джордж! — отозвался агент. — Кстати, я придумал еще кое-что для защиты… Масла-то у нас, надо полагать, уже не так много осталось?

— Нет, Джон, еще порядочно. А что?

— Затем есть, наверное, препорядочный запас хлопка?

— Пропасть! Отец не успел отправить транспорт со сбором последнего урожая.

— Отлично. Из хлопка, политого маслом, при надобности мы можем устроить во рву огненную стену, которая задержит на некоторое время нападающих.

— А потом?

—А потом будет видно… Стойте, мистер Джордж! Я вспомнил одну вещь. От вашего отца, перед тем как отправиться в путь, я слышал, что правительство поручило полковнику Чивингтону организовать экспедицию в прерию, взяв с собой в поход третий полк ополченцев Колорадо. Эх, если бы Чивингтон поторопился! Дорого дал бы я, чтобы узнать, сидит ли он еще по ту сторону Колорадо или уже тронулся в путь!

— Увы, это так далеко от нас! — сказал с тяжелым вздохом молодой Деванделль.

— Знаю, мистер Джордж! И поэтому не жду прямой помощи от Чивингтона. Но косвенную помощь он нам может оказать, как только проникнет в прерию.

Потом Джордж Деванделль стал расспрашивать Джона Мэксима о Ялле. Но агент находил эту тему слишком щекотливой, боялся проговориться и отвечал уклончиво.

— Постойте, Джон! — прервал разговор Джордж Деванделль. — Но, может быть, сам отец, услышав о том, что нас уже осаждают, придет на помощь? Как вы думаете?

Джон Мэксим вздрогнул и, чтобы избежать немедленного ответа, для которого он не находил слов, склонился над рвом, будто углубившись в рассматривание, что делают краснокожие, удалившиеся от усадьбы в тень леса.

Там, во рву, среди луж грязи и стеблей болотной травы еще копошились тела обваренных кипящим маслом индейцев; по временам, не выдерживая мук, кто-нибудь из несчастных принимался глухо и протяжно стонать.

— Какая ужасная вещь война! — не дождавшись ответа от янки, промолвил молодой человек.

И в ответ ему прозвучали угрюмые слова агента:

— Вообще, мистер Джордж, сама жизнь — ужасная штука!

Небо было покрыто густыми тучами, несшимися куда-то с фантастической быстротой, будто тучи тоже спешили на бой, перегоняя одна другую, и временами их безумный бег освещался вспышками молний.

Уже раздавались оглушительные раскаты грома, и крупные, тяжелые капли дождя, срываясь с низко плывущих над землей туч, звонко шлепались на крыши усадьбы, на пыльную почву двора, на огонь еще не потушенных костров.

Опасаясь, что с минуты на минуту индейцы могут вновь пойти на приступ, гарнизон маленькой импровизированной крепости бодро держался на своих постах, заботясь только о том, чтобы дождь не промочил порох и не помешал стрельбе из ружей. Но час проходил за часом, а индейцы не показывались. Разведя в лесу огромные костры и изжарив на их огне мясо быков и овец, краснокожие пировали, и по временам от их лагеря доносились звуки дикого, заунывного пения.