Валашский дракон - Светлана Лыжина

– Так не лучше ли вернуться на площадь? – спросил Джулиано.

– Да, – кивнул Бенигнус, – ты прав. Ведь у меня там дела. Надо помочь братьям, – ещё раз осенив юношу крестным знамением, монах удалился.

Флорентиец некоторое время смотрел ему вслед, а когда уже собрался продолжить путь, то из кустов, глупо хихикая, высунулся Андраш:

– Обманули дурака, – произнёс он, имея в виду, конечно, Бенигнуса, а самого себя считая очень умным.

«Умный» снова перемахнул через ограду и подошёл к Джулиано чуть ближе, чем обычно. Флорентиец давно уяснил себе, что пытаться приблизиться к Андрашу бесполезно, поэтому стоял на месте, а дурачок произнёс:

– Пойдём.

Флорентиец сделал резкий шаг вперёд. Андраш тут же струхнул и отбежал шагов на пять, но затем снова подошёл ближе. Джулиано шагнул осторожнее, дурачок шагнул вперёд, и так они пошли. Но куда? Ясно было лишь то, что путь лежит в противоположную сторону от площади и по направлению к крепости, – гора, увенчанная цитаделью-короной, подсказывала, где что расположено.

То, что дурачок идёт к королевскому дворцу, ученик придворного живописца понял не сразу, ведь в непосредственном соседстве от королевского жилища пристроился францисканский монастырь. Джулиано на месте Андраша не стал бы здесь ходить, ведь монах Бенигнус мог завернуть сюда до того, как вернуться на площадь, но дурачок, наверное, был уверен, что бояться нечего, или вообще ни о чём не думал.

Вот и главные ворота дворца. Остановившись возле них, Андраш принялся громко стучать и кричать:

– Папа! Папа! Я пришёл!

Джулиано уже успел подумать, что никто не откроет и что дурачок просто играет во что-то, но вдруг послышалось, как гремит деревянный засов, а затем в воротах приотворилась дверца калитки.

– Заходи, сынок, – послышался старческий голос, но Андраш не заходил.

Тогда на улицу из-за калитки высунулась голова; ученик придворного живописца увидел седые вихры, короткую не очень опрятную бороду, курносый нос и маленькие, слезящиеся глаза.

– Это кто с тобой? – ласково спросил старик у Андраша, в свою очередь разглядывая флорентийца, скромно стоявшего с корзинкой в руках.

Дурачок смутился, а затем наклонился к отцовскому уху и прошептал, указывая на Джулиано:

– Он мой друг.

Шёпот получился таким громким, что, даже стоя в отдалении, можно было расслышать всё без труда. Опровергать сказанное юный флорентиец не стал и лишь улыбнулся. Старик приоткрыл калитку чуть шире, а Андраш, хихикнув, юркнул в неё и побежал куда-то по дорожке через заросший травой немощёный двор.

– Доброе утро, господин, – поздоровался старик.

– Доброе утро, – ответил Джулиано и тут же добавил: – Прошу прощения. Я не хотел бы начинать разговор с неприятной новости, но сегодня ваш сын стащил хлеб с тележки монахов. Один из монахов погнался за вашим сыном и не поймал, но, как я теперь вижу, этот монах может прийти к вам, чтобы пожаловаться. Я не знал, что Андраш живёт здесь, но монах наверняка знает.

– Это пустяк. Можно не беспокоиться, – ответил старик. – Всем в городе известно – мой сын не ведает, что творит.

– Что ж, – Джулиано пожал плечами. – Хорошо, если так. Не хотелось бы, чтоб Андраша наказали.

– Не желает ли господин осмотреть дворец? – вдруг спросил старик.

– Осмотреть дворец? – удивился флорентиец.

– Да.

– А… сколько я должен буду заплатить?

– Заплатить? – в свою очередь удивился отец Андраша. – Нисколько не должен.

– Но почему вы хотите вот так, бесплатно, показать дворец незнакомому человеку?

– Я знаю, кто вы, господин.

– Неужели меня теперь знает весь город?! – воскликнул Джулиано.

– Весь город, может, и не знает, а я знаю, – сказал старик. – И я рад, что господин дружен с моим сыном. Поэтому, раз уж я хранитель дворцовых ключей, то могу показать другу моего сына то, чего посторонним видеть не положено.

– О! Если так, то я рад бы осмотреть дворец, – признался флорентиец. – Правда, не уверен, осталось ли время. К девяти мне надо быть в гостинице, а который сейчас час, я не знаю.

– Около половины девятого.

– Тогда… я… ах, если б можно было остановить время!

– Можно прийти после полудня, – сказал старик. – Я буду здесь. Но вы, господин, уж непременно приходите. Мой сын пригласил вас в гости, поэтому огорчится, если вы не вернётесь.

Насколько мог судить флорентиец, у Андраша было совсем немного друзей. Наверное, поэтому старый отец и решил удержать для сына хоть этого друга.