Адония - Том Шервуд

Адония застонала.

— Прости меня! — сказал он тихо и строго. — Я не смог. Если умирать — так вместе. Или убивать — тоже вместе. Я не оставлю тебя одну в эту проклятую, злую минуту. Я буду с тобой. Не сердись на меня. Я так решил.

— Нет-нет, не оправдывайся! — Адония опустила вниз руку с пистолетом. — Может быть, так будет и лучше. Бери корзинку, шляпу свою не забудь, и скорее идём…

Вдруг снова в отдалении заскрипела лестница. Адония метнулась к двери, выглянула. Захлопнула дверь, заперла на ключ.

— Всё, — сказала она, обернувшись. — Они уже здесь.

Доминик шагнул к столу и схватил шпагу.

— Нет! — крикнула ему Адония. — Не вынимай! Быстро за мной!

И, вскочив на подоконник, прыгнула вниз, в траву. Присев и простонав от удара, выпрямилась и метнулась к забору. Улыбнулась, услыхав, как сзади тяжело ударил ногами о землю Доминик. Но тут же улыбку её, словно след на песке во время прибоя, стёрло начисто: вдоль забора, мелькая в просветах, бежал в их сторону человек.

— Какие молодцы! — хищно оскалилась уводящая из смертельной ловушки волчонка пьяная от запаха близкой крови волчица. — Кто тут нас караулит? Филипп был в коридоре, значит, здесь Стэйк или… — Выбив сильным ударом ноги доску, развернулась боком, протиснулась в образовавшуюся дыру, взвела курок и, выстрелив, злобно закончила:… — Рыло!

Выскочив на дорогу, она крикнула выбирающемуся вслед за ней Доминику:

— На Рыло истратила пулю, какая жалость!

И, отбросив дымящийся пистолет, схватила Доминика за руку.

— Вон туда! — крикнул ей Доминик. — Недалеко — постоялый двор! Если повезёт — сядем на лошадей!

Не обращая внимания на тревожные крики шествующих по мирной плимутской улице людей, они помчались к далёкому повороту, ведущему на постоялый двор. Пробежав сотню шагов, Адония оглянулась. Филипп и Стэйк, придерживая шляпы, что было сил неслись за ними.

Долго, бесконечно долго тянулась улица. Доминик начал с клёкотом, шумно дышать. Бег его замедлился. Когда достигли наконец спасительного поворота, он уже еле переставлял ноги. Адония взглянула вдоль переулка. Вон уже темнеют широко распахнутые ворота постоялого двора! Бросила отчаянный взгляд назад. С облегчением перевела дух. Дистанция в сто шагов сохранилась, и преследователи их бежали уже не столь проворно.

— Деньги! — протянула руку к Доминику Адония. — Быстро!

Доминик непослушными пальцами вынул кошелёк и вложил ей в ладонь.

— Беги, родной мой, к воротам, беги как сможешь! Назад не смотри, они тоже устали! Беги, я выведу лошадей!

И, изумляя прохожих, с развевающимися волосами, в ботфортах, понеслась к раздавшемуся впереди спасительному звуку конского ржания.

Сердце у Доминика разрывалось, и в глазах соткалась красная пелена, когда он, выкладывая последние силы, добрёл до ворот. Едва успел отшатнуться, когда навстречу вылетела пара осёдланных лошадей. Спрыгнув, Адония подбежала к нему, помогла вдеть носок ноги в стремя, сильным толчком подкинула его в седло. Хлестнула лошадь, бросилась к своей. Садясь в седло, увидела, как два конюха торопливо закрывают ворота, и злорадно расхохоталась.

— Не закрывай! — раздался вдруг довольно близкий уже отчаянный крик Стэйка. — Я заплачу втрое больше! Не закрывай!

Ветер гудел в ушах и высекал из глаз слёзы. Доминик в тревоге оглянулся, вымученно улыбаясь, попытался что-то сказать.

— Не оборачивайся! — крикнула ему летящая следом спутница. — Держись и смотри вперёд!

Остался позади Плимут. Промчались с милю по коричневой ленте дороги. Сдавив лошадь ногами, Адония развернула корпус и посмотрела назад. Яростным шёпотом выругалась. В полумиле за ними, пронизывая поднятую беглецами прозрачную, оседающую пыль и поднимая собственный густой пыльный занавес, мчались два всадника.

— Как только будет лес — сворачиваем! — крикнула Доминику Адония.

Тот, в знак того, что понял, поднял вверх руку.

Однако прилегающие к Плимуту поля всё тянулись и тянулись.

— Стой! — холодным, рассудительным голосом приказала Адония.

Доминик, следуя её примеру, подтянул узду. Лошади пошли шагом.

— Если гнать, — пояснила Адония, — лошади скоро падут. А нам во что бы то ни стало нужно дождаться густого леса.

Доминик в тревоге оглянулся. Их преследователи — невероятно! — так же сдержали лошадей. Адония хрипло рассмеялась.

— Они тяжелее, — радостно сказала она. — И им нужнее, чем нам, давать лошадям отдых. Потянем время — и, даст Бог, встретим лес.

Но время шло, и всё, что видели беглецы — это нескончаемые поля и небольшие купы невысоких кустов.

Время шло. Иногда Адония пускала лошадей в рысь, и тогда и преследователи ускорялись, и неотвратимо маячили в полумиле за спинами, словно привязанные.

— Восемь часов! — Отчаянно крикнула Адония. — Прошло полных восемь часов, где же лес? Зачем вы вырубили свои леса, господа англичане?!

И вдруг с небольшого пригорка открылась густая тёмная роща.