Фортуна Джона Коксона - Виктор Губарев

Когда в понедельник утром 5 (15) апреля 1680 года 331 пират высадился на берег, их генералом был не Коксон, а Харрис. По данным Рингроуза, каждый участник похода имел при себе «фузею[30], пистолет и кортик», а также небольшой запас сухарей; воду же они собирались брать из встречных рек и ручьев.

Весь экспедиционный отряд был разделен на семь команд. Люди капитана Шарпа — «весьма вялого и ослабленного недавней болезнью» — двинулись в авангарде под красным флагом с белой гроздью и зелёными лентами. Следом продвигались флибустьеры Ричарда Сокинса под красным флагом с жёлтыми полосами. Команда Питера Харриса была разделена на два отряда — оба шли под зелеными флагами. Пятый и шестой отряды под командованием Коксона имели красные флаги, а арьергард под командованием Эдмунда Кука нёс красный флаг с жёлтыми полосами и с изображением руки и сабли. Проводниками им служили несколько индейцев.

Флаг Джона Коксона

Флибустьер с мушкетом. Фрагмент гравюры 1688 г.

Флаг Питера Харриса

Флаг Ричарда Сокинса

Флаг Эдмунда Кука

В первый день отряд двигался по кромке леса, перешел вброд через небольшой лиман, затем углубился в лес и, наконец, вышел на широкую равнину. К трем часам пополудни, когда они отошли от побережья на три лиги, решено было сделать привал. Здесь флибустьеров отыскал отряд дружественных индейцев во главе с «капитаном Антонио», сыном Андреаса. Индейцы снабдили англичан бананами и поддержали их намерение совершить нападение на Санта-Марию. Однако сам Антонио обещал присоединиться к экспедиции позже.

Поскольку четыре участника похода совершенно выбились из сил, им позволили вернуться назад, к оставленным у побережья кораблям. Таким образом, численность пиратского отряда сократилась до 327 человек.

Во вторник 6 (16) апреля, в четыре часа утра, флибустьеры продолжили путь через перешеек. Перед этим договорились не использовать для охоты огнестрельное оружие, чтобы не выдать продвижение отряда случайным встречным — последние могли оказаться друзьями испанцев и предупредить их об опасности.

Карта Дарьенского перешейка и Панамского залива конца XVII века

До десяти часов поднимались на высокий холм, надеясь найти там источник воды, но обманулись в своих ожиданиях. Проводники-индейцы успокоили англичан, заявив, что вскоре они выйдут к роднику. Действительно, через два часа источник был найден, и участники похода смогли утолить жажду и отдохнуть. Спустя еще два часа они спустились с холма вниз и вышли на берег «реки Дарьен[31]», пересекавшей одноименный перешеек и впадавшей в Тихий океан. Ниже по течению, по словам Андреаса, находилась Санта-Мария. Продолжив движение, отряд перевалил через другую гору и снова вышел к той же реке. Лагерь разбили на ее южном берегу; заночевать пришлось под проливным дождем.

Ранним утром 7 (17) апреля отряд пустился в путь по берегу реки, которая постоянно петляла. Из-за этого флибустьеры примерно через каждые полмили переходили ее вброд: в одних местах вода доходила им до колен, в других — до пояса. Течение было довольно быстрым. В десятом часу сделали первый привал, чтобы подкрепиться и покурить (каждый пират имел при себе табак и курительную трубку). Потом снова шли берегом реки — примерно до трех часов, когда устроили второй привал. По данным Джона Кокса, примерно в пятом часу отряд достиг резиденции «императора», «главного капитана индейцев Дарьена», которого испанцы называли «король Золотая Шапка»[32]. Уильям Дик утверждает, что встреча с «королем» произошла в четверг 8-го. Возможно, двухдневный визит флибустьеров в индейское поселение — 7 и 8 апреля — Дик объединил в один день. Бэзил Рингроуз сообщает, что они достигли индейской деревушки, состоявшей из четырех дворов, «примерно в полдень». Резиденция «короля Золотая Шапка» располагалась в полумиле от них. Касик встретил гостей с семьей и вооруженной стражей. «Его корона была сплетена из небольших белых тростинок, — писал Рингроуз, — и не имела сверху ничего, кроме подкладки из красного шелка. В средней части ее опоясывала тонкая золотая платина шириной более двух дюймов, узорчатая с внешней стороны; она удерживала два или три страусиных пера.

Поверх пластины находился ряд золотых бусин размером крупнее обычных горошин; под ними виднелась красная подкладка короны. В носу торчала большая золотая пластина в виде полумесяца, а в каждом ухе — золотое кольцо диаметром около четырех дюймов, и к каждому из них крепилась такой же ширины тонкая круглая пластина из золота… На нем был тонкий белый хлопковый плащ, едва доходивший до ног, отороченный снизу трехдюймовой бахромой… В руке он держал длинное блестящее копье, острое, как нож. С ним находились три его сына, в белых плащах и с копьями в руках… а также восемь или девять человек, составлявших его свиту или стражу. Его королева носила красное покрывало, стянутое поясом на талии, а другое было наброшено на ее голову и плечи… Она держала на руках маленького ребенка, и за ней шли две дочери, словно на выданье; лица их были покрыты красными полосами и штрихами, а шеи и руки украшали маленькие разноцветные бусины».