Инженер его высочества - Андрей Величко

Тут меня ждало еще одно побочное дитя прогресса — модифицированный «Святогор». Не «Пересвет», этот представлял собой новую модель и еще не был готов, а это была именно модификация успевшей за год надоесть мне до икоты нашей первой этажерки. Инициативная работа моих конструкторов. Они исходили из того, что «Святогоров» уже довольно много, а потом будет еще больше, и не занять ли в случае войны эти убоища хоть чем-нибудь полезным? Вместе с пилотами, которые по каким-либо причинам ни на чем другом летать не умеют. А что может делать столь тихоходный и неманевренный самолет? Быть связным, разведчиком и артиллерийским корректировщиком.

Была убрана часть стоек бипланной коробки и сооружена открытая кабина наподобие пересветовской, что улучшило обтекаемость. В зад кабины засунули макет радиостанции. Бомб или пулемета не предусматривалось вообще, но зато запас бензина был доведен до ста двадцати литров, что позволяло уродцу держаться в воздухе почти пять часов. И наконец, мотор был снабжен глушителями, вообще-то разработанными для «Оки». Мощность немного снизилась, но зато шум мотора утих до уровня мотоцикла вроде ИЖа.

Взлетев, через некоторое время я с удивлением понял, что эта птичка мне чем-то даже нравится. Кабина с мягким сиденьем обеспечивала хоть какой-то комфорт, а негромкое урчание движка за спиной чем-то напоминало звук «Ротакса». Романтики добавлял явственно слышимый свист встречного потока в растяжках. «Действительно, — думал я, набирая высоту вдоль железной дороги, — в условиях отсутствия у противника истребителей такая машинка, летая, а точнее, почти вися над расположением супостата, принесет немало пользы. С восьмисот метров все еще неплохо видно детали, а пулеметом с земли самолет уже не достать. Причем, выработав половину горючего, этот самолет сможет подняться и раза в два повыше. Правда, компоновка с мотором за спиной по-прежнему делала сомнительным использование парашюта, но тут уж ничего не попишешь».

Подо мной ехал поезд. Поначалу я просто любовался им, а потом поймал себя на странной мысли — можно ведь запросто уравнять скорости и сесть на крышу вагона! А где посадка — там и взлет… Русско-японская война на суше будет проходить вдоль железной дороги. Вот и пустить по ней этакий гибрид бронепоезда с авианосцем! Самолеты — пара истребителей-штурмовиков и пара корректировщиков. Орудия туда миллиметров около двухсот… Я настолько увлекся, что чуть не пропустил момент, когда надо было поворачивать назад. Ложась на обратный курс, я продолжал размышлять. В чем преимущество перед обычным аэродромом? Мобильность. Самолетов у нас не так чтобы до фига, и они должны работать в наиболее важных местах. Это хорошо. В чем преимущество перед просто бронепоездом? Своя авиаподдержка, а то пока прилетят со стороны… Тоже нормально. Так, а какие недостатки могут быть у этого гибрида? Тут мне вспомнилась еще одна история из моего детства…

После седьмого класса нас отправили на практику в Приокско-террасный заповедник. Не помню уж, что мы там сажали или окапывали, но местный зоотехник рассказал мне весьма поучительную историю, как раз про гибрид.

Лет за десять до того в заповедник приехал Хрущев и увидел зубра. Он был потрясен огромными размерами скотины, ее волосатостью, а особенно тем, как мало по сравнению с коровой она ест. И в его лысую тыкву тут же пришла гениальная мысль — скрестить того с коровой! Чтобы получилась вот таких размеров мясная туша, да еще и с шерстью, чтоб ела, как зубр, а доилась, как корова… Получив указания партии, местные мичурины принялись скрещивать (в детали процесса зоотехник вдаваться не стал, хотя мне было интересно). Получившаяся в результате зверюшка действительно сочетала в себе черты и зубра, и коровы, вот только не совсем те, что было задумано… Тощая плешивая тварь размером была с очень мелкую корову, а жрала как очень крупная. Молока, ну точно как зубр, не давала вообще. И вдобавок от обоих родителей животина отличалась феноменальной глупостью и исключительно злобным нравом, ее даже пришлось держать в отдельной клетке. Хорошо хоть, что этот гибрид быстро отбросил копыта.

«Не получилось бы так с моей помесью аэродрома и поезда», — подумал я, заходя на посадку.