Месть по-царски - Александр Тамоников

– Да, он у вас суров, но главное – дружина не дала Ростову уйти от наказания.

– Это да. Мы можем прямо отсюда уйти в Псков?

Ответил Тедер:

– Да. И один десяток из полусотни проводит вас до границы, чтобы на переходе не возникли неприятности.

– За то прошу передать пану фон Бенису большое спасибо.

– Передам. Я оставлю десяток Ханса Биркса, а с остальными ратниками пойду обратно в Кардау. Желаю благополучно возвернуться на родину.

– Благодарствую, ротмистр, благодарствую, пан Поднис.

Оставив небольшой отряд, войско фон Бениса пошло к Кардау.

К Савельеву подъехал ливонский воин.

– Десятник Ханс Биркс. Я в твоем подчинении, князь. Когда пойдем к реке Пиуза?

– Как только закончим все дела здесь.

– Десяток встанет между подворьем и местечком.

– Добре!

– Один вопрос, князь.

– Да, Ханс?

– Где вы переправлялись через Пиузу?

Савельев объяснил.

Десятник сказал:

– Не самое лучшее место, я покажу другое, брод.

– Хорошо.

– Поторопись, князь, до захода солнца вы должны уйти из Ливонии.

– Поторопимся.

Савельев дал команду – подошел обоз. В одну из телег положили служивых татар, которые не могли передвигаться самостоятельно. Остальные ратники с помощью товарищей взобрались на коней.

Бессонов спросил:

– Как докажешь государю, что достали-таки изменника Ростова?

– Не знаешь – как?

– Голову?

– Не всего же тащить.

– Понял.

Гордей поручил Горбуну найти на подворье кадку и соль.

Савельев зашел на террасу, вытащил из ножен саблю. Удар – и голова откатилась в сторону. Он поднял ее за бороду, выбросил во двор. Горбун притащил кадку и кулек соли. Голову Ростова положили в соль, сверху накрыли крапивой, кадку поставили на телегу. Дмитрий подал команду на выход с подворья, определив исходный порядок. В сопровождении ратников Мариуса фон Бениса выставлять дозоры не имело смысла.

Дружина начала движение. Ее обошел десяток ливонского рыцаря. Ханс Биркс поехал рядом с Савельевым и Мареком.

К полудню они дошли до реки Пиуза, верстах в двадцати восточнее того места, где переправлялись, идя к Кардау. Здесь река была шире саженей на десять, но гораздо мельче. В редких местах вода достигала в глубину одного локтя. Переправились. Устроили привал. Осмотрели раненых. Савельев подъехал к телеге, где лежали татары. Им стало лучше.

Дмитрий улыбнулся:

– Ну, что, славные разведчики и следопыты. Попали-таки в полон?

– Да кабы не сеть, князь, – проговорил Агиш.

– Ладно, – сказал Савельев, – главное, удалось спасти вас. Если бы не Дрога, сжег бы живьем вас сотник Ростова.

Баймак поинтересовался:

– А что с этим псом? Взяли?

– Только голову.

Татарин непонимающе посмотрел на воеводу:

– Голову?

– Ну, да. Он вызвал меня на разговор, хотел объясниться, мол, государь напрасно считает его убийцей сына. Врал, изворачивался и тем самым тянул время. Потому как еще заранее направил гонцов к знакомым рыцарям за помощью. Отряд одного из таких прибыл в Тарну. И если бы не случай и не дружина фон Бениса, лежать бы нам порубленными на подворье Ростова.

Как только появился отряд, и Ростов узнал об этом, а тако же о том, что людишек его наши ратники побили, бросился на меня. Признаюсь, други, и я сплоховал. Ударил его саблей, отошел, да попал на хлам, что валялся на террасе, споткнулся, упал, сабля застряла. И Ростов уже готов был порубить меня, но объявился Горбун, который так вдарил его своим шестопером, что переломил хребет изменнику, от чего тот подох. А как государю доказать, что мы достали-таки Ростова? Пришлось срубить голову да засолить ее в кадке.

– Значит, достали все же изменника, – облегченно проговорил Агиш.

– Достали, Ильдус.

– Ливонец, что идет с нами, это ратник Мариуса фон Бениса?

– Да, они проводят нас до границы.

– Раз реку перешли, немного до наших земель осталось.

– Немного. У князя Бородинского в Авданово на постой встанем. Кроме вас есть еще раненые. Подлечим, дабы выдержали путь до Москвы, и пойдем к Ивану Васильевичу на поклон.

– То добре, князь.

– Добре, други. Лежите и ни о чем не беспокойтесь. Скоро вам помогут лекари да знахари.

– Теперь не помрем, – улыбнулся Агиш, – а Дрогу на Москве вусмерть напоим в благодарность за спасение.

– Зачем же вусмерть. Он еще понадобится.

– Да, лучник от Бога.

Дружина продолжила путь до границы. Встретился ливонский разъезд. Со старшим говорил Биркс. Разъезд ушел своей дорогой. Там же расстались с десятком Мариуса фон Бениса. Далее пошли одни, уже по своей земле.

После заката дружина вошла в вотчину князя Бородинского. Он уже ждал царских ратников, собрав возле себя лекарей. Ждал потому, что от границы в Авданово Дмитрий послал гонцом Филата Черного.

Савельев подъехал к Бородинскому, соскочил с коня. Дружина стала.

– Рад видеть тебя, Борис Петрович.

– И я вельми рад, Дмитрий Владимирович. Честно говоря, после того, как Ростов ушел от тебя в Пскове, и ты ринулся за ним в Ливонию, я мало верил, что дружине твоей удастся изловить злодея.

– И все же мы достали его благодаря боярину Воронцову, который ведет знакомства с ливонскими воеводами.

– А где изменник? Что-то я не вижу его. Или в телеге связанный лежит? Глянуть хочу на этого пса продажного.

– Посмотришь. На его голову.

Бородинский взглянул на Савельева.

– Что ты хочешь сказать?

Дмитрий ответил:

– Я многое тебе скажу, князь, но позже, моим ратникам требуется помощь, остальным отдых.

– Да, конечно, извиняй, Дмитрий Владимирович.

Бородинский распорядился, и его ключник Егор Гурин занялся размещением ратников. За дело взялись лекари.

Савельев же с хозяином подворья прошли в дом. Дмитрий помолился, помылся в мыльне. Потрапезничав с князем Бородинским, откинулся на спину кресла.

В горницу зашел ключник, доложил, что для ратников натоплена баня, приготовлена вечерняя трапеза, сейчас же они в храме. Все, кроме лежащих татар, но им в храм и не надо. Им бы в мечеть, но таковой на подворье не было.

Когда Егор Гурин ушел, Савельев сказал: