За тихой и темной рекой - Станислав Рем

— Превеликая вам благодарность, Олег Владимирович, за то, что соизволили снять с нас подозрение, — в голосе губернатора звучали едкие нотки. — Как-то, знаете, полегчало.

— Алексей Дмитриевич, — Белый расслышал сарказм. Впрочем, не он один. — Я бы мог скрыть от вас это, но… моя деятельность в губернии не завершена. Прошу заметить: информатор до сих пор пребывает на свободе и активно действует. Поймите, ведь я, так же, как и вы все, выполняю свой долг.

— Долг? — Алексей Дмитриевич вскочил и встал напротив гостя. — Прекрасно! Никто не собирается вам мешать. Но подозревать в шпионаже царского наместника, батенька мой, это слишком! — рука Бален-ского дрогнула, коньяк пролился на ковры.

Белый склонил голову пред уничижительным взором губернатора. «Вот тебе, батенька, — пронеслось в голове Белого, — и первая пощёчина!».

Обстановку разрядил Киселёв:

— А мы, признаться, Олег Владимирович, приняли вас за уголовный элемент. Даже решили, будто вы надумали, под шумок, так сказать…

Олег Владимирович подождал, когда губернатор вернётся в своё кресло, и позволил себе прервать:

— Будь я на вашем месте, Владимир Сергеевич, я подумал бы то же самое.

— Кстати, каково ваше мнение по поводу недавних событий в городе?

Белый перевел взгляд с Киселёва на Алексея Дмитриевича:

— Простите, господа, но более мне ничего не известно.

— Вот те раз! — всплеснул руками полицмейстер и вкратце сообщил о происшествиях последних суток.

Белый внимательно выслушал, нервно покусывая нижнюю губу. То, что он услышал, настораживало.

— Драка в китайском переулке, думаю, может быть связана с восстанием хунхузов, — сделал первое предположение Белый. — Как и смерть учителя. Кстати, на труп можно взглянуть? А вот по поводу нападения на Мичурина и Бубнова ничего определённого сказать не могу. Конечно, возможно, это — совпадение, но… Признаться, господа, я в подобного рода совпадения не верю. А потому позвольте высказать две версии. Первая: кто-то, из уголовного мира знал, что должно произойти, и решил воспользоваться ситуацией. Вторая, и наиболее правдоподобная: информатор получил приказ к моменту нападения создать в городе обстановку паники и страха. Или самостоятельно решился на эти действия. Паника — лучший помощник, коли надо замести следы. Простите, — молодой человек повернулся в сторону Киселёва. — А с чего началась драка на Китайке?

Владимир Сергеевич хмыкнул:

— Если бы я знал. Китайцы молчат. Очевидцы утверждают, будто драка началась ни с того ни с сего. Китайцы стояли себе о чём-то говорили, спорили. К ним подошёл околоточный Никодимов. О чём с ними говорил, неизвестно. Едва он отошёл в сторону, как драка и началась. Мордобой, — губернатор поморщился, и Киселёв тут же принёс свои извинения, — драка произошла именно по причине разговора с околоточным. Не могли китайцы ни с того ни с сего ему шило в бок воткнуть.

— Думаете, они занимались чем-то противозаконным, и он это заметил? Или же обсуждали будущее нападение, а он встрял в разговор?

— Кто? Никодимов? Да он не то что на китайском, на родном-то языке изъяснялся через пень-колоду. Нет, — уверенно произнёс Владимир Сергеевич, — их разговор околоточный понять никак не мог. Задержанный старик-китаец толковал о каком-то «чужом», который и убил Никодимова.

— А что за «чужой»? — тут же ухватился Белый.

— А кто ж его знает? Старик теперь молчит, благодаря активным действиям следователя, — Киселёв с неодобрением посмотрел на Кнутова. — Единственное, он успел сообщить, что тот ходя жил у них. Никто из прибывших с противоположной стороны Амура в Китайском квартале на ночлег не оставался, и вообще никто из приезжих в городе не задерживался более дня. Так вот, думаю, китаец этот из Зазейской переправился. Это раз. Никодимов спугнул приезжего. Это два. И тот, почуяв опасность, убил околоточного.

Олег Владимирович обернулся к Кнутову:

— Анисим Ильич, а раньше драки на Китайке бывали?

— Упаси бог! Чай, на чужой земле находятся.

— Они находятся под нашей юрисдикцией, — Алексей Дмитриевич со стуком поставил бокал на каминную полку, — А потому, мы отвечаем за жизнь каждого из них. Встретиться надобно с их старейшинами. Пусть берут на себя ответственность за действия своих соплеменников. А теперь, господа, прошу прощения, в ближайшее время нужно совершить объезд города. Был обстрел. Олег Владимирович, пожалуйста, задержитесь.

Катерина Иванова была последней, кого младший следователь допрашивал в доме убитого молоканина. Остальные слуги, а таковых имелось три человека, ничего не рассказали, но все отчего-то упорно отсылали Селезнёва к Катерине. Мол, Катька завсегда при барышне, она и знает поболее. Поболее знает эта шлёндра или поменее, но она явно что-то скрывает. На вопрос, где была вечером того дня, Иванова ответила сразу и без запинки. Далее смутилась, но тут же сказала, что была одна. Мол, сначала сходила к подруге, а после решила прогуляться по летнему парку, коли хозяйка отпустила. Селезнёв тут же проверил слова девушки. Вдова Бубнова их подтвердила, но заметила, что Катерина отсутствовала недолго и к десяти часам была в своей каморке. По крайней мере, после десяти часов в её комнате горел свет. А сама Катерина Иванова заявила, что пришла после одиннадцати.

На безымянном пальчике Катькиной правой руки радостно поблёскивало золотое колечко. Тоненькое, с бирюзовым камешком. Катерина то тёрла его нежно тонкими пальчиками, то крутила, то гладила Из чего Селезнёв сделал вывод: колечко то недавно купленное. К нему девчонка привыкнуть ещё не успела. Вряд ли оно куплено ею самой — Бубновы деньгами прислугу не баловали. А колечко рубликов двадцать стоило. Для Катерины целое состояние. Подарок? А кто такие подарочки может дарить? Ясное дело, хахаль. Не он ли был у неё в комнате в тот вечер?

— Катерина Петровна, простите за некорректный вопрос, — Селезнёв сделал паузу, Катька несколько раз моргнула, тем самым показав, что она прочувствовала важность вопроса, хотя ничего не поняла. — Вы имеете встречи с мужчиной?

— Да как вы смеете! Я порядочная девушка и не потерплю всяких там намёков! Стыдно, господин полицейский, делать такие расспросы, пользуясь моею беззащитностию!

— Полноте, — Селезнёв быстро посмотрел на дверь. — Я просто поинтересовался, имеется ли у вас ухажёр, только и всего.

— А, — заголосила девчонка. — Знаем мы вас! Сперва — про жениха, а как узнают, что бедную девушку некому защитить, так в койку тащить! Не выйдет!

— Дура! Никто тебя в койку тащить не собирается! Говори, был у тебя хахаль в день убийства хозяина?

— Чтобы я, порядочная девушка, в дом мужчин водила? Стыда у вас нет, господин полицейский!

— Так, — вспылил Селезнёв и бросился к дверям. — Сидеть здесь, — крикнул он Катьке. — Ждать меня. И ни с места!

За дверью стоял Антип-дворник, он же конюх, он же привратник и прочее, прочее. Мужик едва успел отскочить от двери, как следователь предстал пред ним.