Странное воспоминание - Артур Дрейк

– Согласен со всем, что ты сказал, – поддержал Чарли. – Но если ты так много об этом знаешь, почему до сих пор выглядишь как свинья, Вычура?

– Простите, это по вашей милости мне приходится жить в доме, потонувшем в копоти и застаревшем жире, валяться в грязи на кулачных боях и мокнуть после этого в сугробах снега, несущих нечистотами, – горячно упрекнул его Жан-Антуан.

– Не удаляйтесь от темы, – напомнила Эйлин.

– Да, хорошо, – рукой остановив Капитана от необдуманных слов, согласился Чарли. – У Лихих Малых сейчас туго с деньгами, давай вскладчину.

– Брось ты! На те деньги, которые у нас есть, мы и сами могли бы купить себе одежды и еды, Чарли, – все же вмешался Капитан. – Милостыню я не подписывался подавать.

– Идет, вскладчину, – согласилась Эйлин, отложила пистолеты и поднялась. – А теперь, вынуждена попрощаться с вами, джентльмены. На сегодня у меня запланировано много дел, к которым я еще не приступала. Как-нибудь я зайду к вам в дом на Собачьем острове, и мы обязательно обсудим все детали.

Чарли тоже поднялся.

– Рада была повидать тебя, Чарли, – улыбнулась Эйлин, провожая гостей. – Щенок, спасибо, что зашел. Жан-Антуан, – окликнула она, потому что юноша откланялся первым и уже направился к двери, но тут он оглянулся. – Я надеюсь, вы составите мне компанию, когда я отправлюсь покупать все необходимое. Мне хотелось бы услышать мнение француза о фасонах, вы ведь разбираетесь в этом?

– Конечно, я…

– Он подумает, – быстро ответил разбойник, увлекая замявшегося Жана-Антуана за дверь. – Всего хорошего, Эйлин!

Капитан, сухо кивнув, вышел вслед за разбойником. А Щенок все улыбался, довольный, что Эйлин не сердится на Лихих Малых и робко топтался в дверях.

– Ах, ну вырос, а все такой же мальчишка! – посмеявшись, Эйлин обняла Щенка на прощание и потрепала за волосы.

Эту часть встречи со старой знакомой Лихих Малых Щенок расписывал Питеру Тиду, Крысе, Рыжему и Десяти Кулакам красочнее всего, когда вернулся в дом на Собачьем острове. Довольные, что снова поучаствуют в трюке с богачкой, те устроили небольшой шумный пир. Развели огонь пожарче, разлили всем по пинте из бочки купленного эля, выставили бутылки рома и собрались за столом в свете огарков свечей, слушая рассказ друзей. Щенок пересказал жутковатые предсказания пожилой китаянки с рынка. Чарли тоже был весел и шутил, рассказывая о противоречиях Капитана и Эйлин. Сам Капитан не был так уж рад результатам встречи с мошенницей, но ему ничего не оставалось, кроме как поддерживать дух компании.

Жан-Антуан в разговорах почти не участвовал. Он просто сидел, размышляя о том, как стать для Эйлин кем-то особенным, чтобы она заметила его не просто как француза, знающего толк в искусстве облачения и потому понимающего ее, но и как мужчину, способного со всем благородством оценить ее красоту и должным образом оказать внимание. Он сидел дальше всех от огня и свечей, в темноте, но согревался светом воспоминаний об этой удивительной девушке. Из наивных романтических раздумий по временам Жана-Антуана вырывали громкие ругательства и гогот воров. Юноша остро чувствовал, что не имеет права упустить еще одну прекрасную девушку. Только если Полин казалась ему прекрасной из-за того, что в ее обществе он провел больше времени, чем с другими особами, то Эйлин Вэйвуд была в понимании француза совершенной музой, пленительные чары которой опутывали мгновенно. И потому рвение юноши вернуться домой во Францию вдруг стало несущественным для него самого. Противоречить желанию встретиться с Эйлин еще раз не мог теперь никакой здравый смысл и никакие из потерявших актуальность побуждения заблудившегося путешественника.

За всеми своим раздумьями он неожиданно понял, что смотрит в пустое пространство, хотя только что (или, возможно несколько минут назад) там, как ему казалось, сидел Чарли.

Опомнившись окончательно, Жан-Антуан оглядел содрогающийся от пьяного хохота стол и понял, что среди них разбойника нет. Улучив момент, юноша встал из-за стола и по темноте прокрался к лестнице на второй этаж, стараясь ступать так, чтобы доски ступеней не заскрипели. Поднявшись наверх, Жан-Антуан остановился, прислушиваясь к темноте. Кроме несущихся от стола голосов Лихих Малых ничего слышно не было. Тогда Жан-Антуан решил проверить каждую комнату.

Он начал с ближней к лестнице комнаты Капитана, решив, что тот мог бы хранить у себя какие-то ценные вещи, о чем мог прознать Чарли. Но в захламленной комнате Капитана разбойника не было. Француз двинулся дальше по темному проходу, подсвеченному через щели в полу светом свечей. Приоткрыл дверь и заглянул внутрь в большую комнату, которую также звали корабельным термином «кубрик», где жили Питер Тид, Десять Кулаков и Рыжий. Быстро оглядев помещение пахнущее джином, Жан-Антуан убедился, что здесь разбойника нет.

Осторожно он стал закрывать дверь, когда позади скрипнула половица. Испуганный юноша тут же оглянулся и с ужасом увидел спускающегося по лестнице Чарли. Разбойник вновь выглядел невероятно огорченным, выбитым из сил, но у Жана-Антуана создалось впечатление, что Чарли его не видел. Подождав, пока Чарли спустится и направится к столу, Жан-Антуан прокрался в свою комнату и улегся на матрас, чтобы в случае чего притвориться спящим.

– А Вычура где? – донесся мрачный голос разбойника с первого этажа.

Сразу несколько голосов гомоном начали ему отвечать. Каждый говорил свое. Похоже, никто из них не заметил ни отсутствия Чарли, ни отсутствия Жана-Антуана, поэтому вразумительного ответа, разбойник не получил.

Француз свесился с матраса и припал к щели в полу. Отсюда ракурс охватывал не весь стол, а только ближнюю к окнам его часть. Посидев пару минут с друзьями, постукивая пальцами по столу, разбойник вновь покинул компанию и направился к лестнице. У Жана-Антуана сжалось сердце. Он рывком лег на матрас и принялся похрапывать, сначала наигранно, потом потише и поубедительнее.

Негромкие осторожные шаги все приближались. Жан-Антуан едва разжал веки, чтобы увидеть, войдет сюда разбойник или нет. Если войдет, значит, он видел, рыскающего в его поисках Жана-Антуана. А это было плохо. Почему-то французу казалось, что временами вполне добродушный Чарли Бродячие Штаны на деле был совсем другим человеком, который скрывал от всех тайну, настолько важную для него самого, что – кто знает? – мог за нее и убить.

Неожиданно дверь в комнату Жана-Антуана медленно отворилась и из темноты показалась высокая темная тулья разбойника, под которой холодно блестели два немигающих глаза. Юноша замер, направив все силы своей воли на то, чтобы не шевельнуть даже бровью и при этом продолжать похрапывать, словно недавно заснул. Чарли стоял, подозрительно глядя на француза очень долго, потом вдруг зашептал, из-за чего француз чуть не вздрогнул:

– Джон, ты спишь?

В осторожном шепоте послышалась угроза. Мысли юноши лихорадочно заметались в голове. Он больше не мог сносить взгляда блестящих в темноте глаз, с каждой секундой все больше понимая, что спящим вовсе не выглядит. На какое-то мгновение ему даже показалось логичным притвориться разбуженным, но потом он осознал, что подобная игра была слишком сложна для его испуганного ума, поэтому оставалось только не шевелиться и ждать, когда разбойник уйдет. Постояв еще минуту, Чарли закрыл дверь, но еще долго после этого прислушивался из-за нее, ожидая, когда Жан-Антуан шевельнется, и только потом ушел.